одинъ изъ ПЁСТРЫХЪ XVII СТОЛѢТІЯ, 
357 
трудныя, войны въ обширныхъ размѣрахъ требуютъ искусства ратнага 
какъ у другихъ народовъ, требуютъ новаго строя, новаго воеводскаго по- 
рядка; московское государство не можетъ долѣе сохранять своей ста- 
рины». . . 
Не въ лучшемъ положеніи находилось и то сословіе, которому издавна 
усвоялось важное значеніе, какъ сословію учительному, — духовенство. До 
второй половины XVII вѣка никто не дерзалъ о/нимать у него права учи- 
тельства. Но вотъ во второй половинѣ этого столѣтія стремленіе все упо- 
рядочить привело къ исправленію богослз^жебныхъ книгъ, которое поро- 
дило церковныхъ мятежниковъ, вооружившихся противъ прежняго значе- 
нія духовенства. Эти враги провозглашаютъ, что архіереи и священники 
учатъ неправильно, что они заставляютъ молиться не такъ, какъ молились 
предки. Помимо этихъ приверженцевъ старины, вскорѣ явились враги дру- 
гого рода. То же самое стремленіе привести все въ порядокъ указало не- 
обходимость учиться; своихъ учителей не было, нужно было поневолѣ обра- 
титься къ иновѣрнымъ иностранцамъ. Эти новые учителя тоже не призна- 
вали значенія прежнихъ учителей и внушали своимъ ученикамъ обидное 
пренебреженіе къ духовенству. Такимъ образомъ, послѣднее очутилось 
между двухъ сильныхъ и опасныхъ враговъ. Необходимо было какъ-ни- 
будь упорядочить и это нестроеніе. 
И куда бы мы ни посмотрѣли, всюду по русской землѣ въ XVII сто- 
лѣтіи замѣчается замѣшательство, безпорядокъ и слабость, всюду тре- 
буется укрѣпленіе. Посмотримъ на войска. Неустройство его обнаружилось 
въ неудачахъ, которыми сопровождались почти всѣ войны XVII столѣтія. 
Русскій с.іужилый человѣкъ былъ совершенно неприготовленъ къ ратному 
дѣлу и пе умѣлъ владѣть плохимъ оружіемъ. Припомнимъ здѣсь слова По- 
сошкова о русскомъ войскѣ: «У пѣхоты ружье было плохо п владѣть имъ 
не умѣли, только боронились ручнымъ боемъ, копьями и бердышами, и то 
тупыми, и на бояхъ мѣняли своихъ головъ по три, по четыре и больше па 
одну непріятельскую голову. На конницу смотрѣть стыдно: лошади негод- 
ныя, сабли тупыя, сами скудны, безодежиы, ружьемъ владѣть не умѣютъ; 
иной дворянинъ и зарядить пищали пе умѣетъ не только что выстрѣлить 
въ цѣль... Нѣтъ попеченія о томъ, чтобы непріятеля убить, одна забота — 
какъ бы домой поскорѣй ... Во время бою того и смотрятъ, гдѣ бы за 
кустомъ спрятаться; иные цѣлыми ротами прячутся въ лѣсу или въ долинѣ, 
выжидаютъ, какъ пойдутъ ратные люди съ бою, и они съ ними, будто 
также съ бою ѣдутъ въ станъ». . . Послѣднія слова указываютъ, что и нрав- 
ственность войска бы.іа не высока. — Въ нравственномъ состояніи русскаго 
общества XVII столѣтія видимъ еще болѣе хаотическаго. Въ самомъ дѣлѣ, 
уже давно, со временъ Іоанна Грознаго, явилась мысль объ умственной и 
