ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІЙ 
32 
предковъ изъ Литвы и изъ нѣмцевъ. Уничтоженіе разрядныхъ книгъ 
открываетъ этой склонности обширное поле для Фантастическихъ родо- 
словныхъ. 
Переходимъ къ анализу прозвища родоначальника Шереметевыхъ — 
«Шереметь». 
Для разъясненія этого прозвища А. П. Барсуковъ сообщаетъ весьма 
интересныя данныя и соображенія. 
Андрей Константиновичъ Шереметь былъ вторымъ сыномъ Констан- 
тина Александровича Беззубцева, побѣдителя казанскихъ татаръ въ 1450 г. 
Въ 1453 г. па Балканскомъ полуостровѣ произошло міровое событіе, про- 
изведшее потрясающее впечатлѣніе на умы современниковъ: Царьградъ 
былъ завоеванъ турками. Однимъ пзъ военачальниковъ султана Маго- 
мета II былъ Шереметъ-бей, отличавшійся необыкновенной храбростью, 
по потерпѣвшій пораженіе отъ албанцевъ п взятый ими въ плѣнъ (1463 г.). 
Но турецки слово переметъ значитъ проворный , живой, быстрый на бѣгу. 
Очень возможно, что Константинъ Александровичъ Беззубцевъ, замѣчая 
въ своемъ второмъ сынѣ живость и проворство, назвалъ его Шереметомъ, 
желая сохранить въ своемъ семействѣ память о грозномъ врагѣ христіан- 
ства, все-таки осиленномъ христіанами-натріотами; при этомъ Беззубцевъ 
сопоставлялъ очевидно свои подвиги противъ невѣрныхъ съ подвигами 
албанцевъ («Родъ Шереметевыхъ», стр. 45 — 47). Такимъ образомъ въ 
лицѣ Андрея Шереметя мы видимъ обычай московскихъ бояръ и другихъ 
родовитыхъ людей давать прозвища своимъ дѣтямъ въ честь замѣчатель- 
ныхъ современниковъ. Существованіе этого обычая подтверждается еще 
другимъ примѣромъ, приводимымъ г. Барсуковымъ, и болѣе знамена- 
тельнымъ, чѣмъ прозвище «Шереметь». Современникъ п сородичъ Беззуб- 
цева И. А. Колычевъ, намѣстникъ новгородскій, назвалъ своего сына Сте- 
пана — Стенстуромъ, въ честь извѣстнаго въ XV вѣкѣ правителя Швеціи 
Стенъ-Стура, («Родъ Шереметевыхъ», стр. 47 — 48). Этотъ Степанъ былъ 
отцомъ Ѳеодора Колычева, впослѣдствіи знаменитаго митрополита москов- 
скаго Филиппа. Не наводитъ-ли прозвище Степана Колычева па мысль, 
что не всѣ московскіе бояре даже XV вѣка были отдѣлены отъ запада ки- 
тайской стѣной и что вліяніе на многихъ изъ нихъ Швеціи и шведскихъ 
государственныхъ порядковъ было сильнѣе, чѣмъ обыкновенно привыкли 
думать. Новгородскія событія Смутнаго времени показываютъ, что призваніе 
па престолъ Московскаго государства одного изъ сыновей Карла IX швед- 
скаго — Густава- Адольфа или Карла Филиппа, не было случайностью. Быть 
можетъ впослѣдствіи, когда мы будемъ знать лучше подробности нашего 
прошлаго, когда будетъ больше выходить такихъ спеціальныхъ монографій, 
какъ книга А. II. Барсукова, многое выяснится пзъ русскихъ событій 
