48 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІЕ 
хаиловичу, который такъ любилъ своего «вѣрнаго и истиннаго послушника, 
храбраго и мужественнаго архистратига», какъ называлъ онъ Шереме- 
тева; вступленіе Шереметева въ Кіевѣ въ должность кіевскаго воеводы и 
пріемъ имъ казны, наряда и ратныхъ людей, отношенія Шереметева къ 
извѣстному кіевскому ученому XVII вѣка архимандриту Кіево-печерской 
Лавры Иннокентію Гизелю, нѣжинскомѵ протопопу Максиму Филипповичу 
и полковнику Дворецкому, которые выказывали искреннюю преданность 
дальновидному, храброму и гуманному московскому воеводѣ; дѣятельность 
Шереметева послѣ Конотопскаго сраженія и награжденіе его царемъ «зо- 
лотыми» и расширеніе его власти, подчиненіемъ ему воеводъ и ратныхъ людей 
въ Переяславлѣ, Нѣжинѣ, Черниговѣ, Бѣлой Церкви и Бреславлѣ. Весьма 
важны также въ этихъ и другихъ главахъ указанія на неправильную то- 
гдашнюю организацію войскъ и центральнаго военнаго управленія въ Мо- 
сковскомъ государствѣ и на мѣстническіе счеты, существовавшіе менаду 
царскими воеводами въ Малороссіи. Всѣми этими обстоятельствами обусло- 
вливаются неуспѣхи и невольныя ошибки въ военныхъ дѣйствіяхъ талант- 
ливаго полководца В. Б. Шереметева, которому своевременно не давали 
помощи начальники отдѣльныхъ военныхъ отрядовъ: кн. Борятпнской, 
кн. Трубецкой, Чаадаевъ и кн. Ромодановскій. Въ этомъ отношеніи осо- 
бенно строптивымъ оказывался кн. Юрій Никитичъ Борятиескій, который 
не желалъ подчиниться Чудновскому договору, заключенному Шеремете- 
вымъ съ польскими вождями. На письмо къ нему Шереметева о выводѣ 
царскихъ войскъ изъ Кіева, Чернигова, Переяславля и Нѣжина, кн. Боря- 
тинскій отвѣчалъ, что онъ сдѣлать этого не можетъ, не получивъ соот- 
вѣтствующихъ приказаній изъ Москвы. «Я повинуюсь указамъ царскаго 
величества, а не Шереметева — много въ Москвѣ Шереметевыхъ», — писалъ 
кн. Борятинской. Централизація въ Москвѣ военныхъ распоряженій во время 
серьезныхъ и сложныхъ военныхъ дѣйствій, бывшихъ одновременно въ Ма- 
лороссіи, Литвѣ и Швеціи, напоминала австрійскіе военные порядки XVIII 
и XIX вѣковъ, ихъ канцелярски-чопорные «кригсъ-раты», которые приво- 
дили въ бѣшенство великаго Суворова; такая централизація затрудняла 
Московское правительство и, что называется, связывала по рукамъ и по 
ногамъ даже столь близкихъ къ царю людей, какимъ безспорно былъ Ва- 
силій Борисовичъ Шереметевъ. ХХѴІІІ-я, заключительная, глава V тома 
передаетъ весьма интересныя подробности о злосчастномъ предательскомъ 
плѣнѣ Василія Борисовича Шереметева, въ которомъ онъ былъ содержавъ 
первое время весьма жестоко: три мѣсяца провелъ «храбрый и муже- 
ственный архистратигъ» въ ханскомъ дворцѣ въ Бахчисараѣ, въ тяжелыхъ 
оковахъ и лишь переведенный послѣ того въ другое мѣсто заключенія, Ше- 
реметевъ былъ освобожденъ отъ оковъ и получилъ возможность писать изъ 
