140 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ВТОРОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
своимъ единствомъ и своимъ разнообразіемъ имперію Юстиніана В. и его 
преемниковъ. И такъ при вопросѣ о значеніи для Россіи Константинополя 
было бы кажется лучше припомнить о прекрасномъ отвѣтѣ даровитаго про- 
тивника и непріятеля Наполеона, корсиканца же Поццо ди Борго ( 1821 ) 
императору Николаю, на его вопросъ, когда русское войско уже занимало 
Адріанополь, что намъ дѣлать, если упорство султана заставитъ овладѣть 
Константинополемъ? 
Въ предисловіи же проФ. Кочубинскій высказываетъ основательныя 
опасенія за будущее столь близкаго намъ и, по географическому положенію 
и по сродству и единовѣрію населенія, юговосточнаго или т. наз. Балкан- 
скаго полуострова. 
«Одного желали бы мы: да не воскреснетъ положеніе XIV — XV в. 
когда только появленіе Турокъ водворило тишину, уняло народныя страсти 
на полуостровѣ. Конечно, болѣе Турка не будетъ. Но не у вратъ уже, а за 
вратами въ полуостровъ на стражѣ давно ждутъ сигналы иные. Извѣстны 
сердечныя, наивныя мечты даже Мадьяръ. Но не о Мадьярахъ рѣчь, а о 
тѣхъ, кто такъ умильно, еще издалека, взираетъ на Тріэстъ, на Ад- 
ріатику. 
«Тяжелыя картины, виды въ даль замрачены». 
И такъ нашъ авторъ ясно представляетъ стремленіе современной 
Германіи ввести всю западную половину Австро-Венгріи, т. е. всю почти 
Цислейтанію (безъ Галиціи, великодушно предлагаемой Россіи) въ составъ 
Германской имперіи, при чемъ Габсбургамъ, преемникамъ Св. Стефана, пред- 
оставляются средства оправдать и осуществить значенія титуловъ короля 
венгерскаго, какъ короля боснійскаго, сербскаго и болгарскаго, Константи- 
нополь же, съ окончаніемъ Багдадской дороги, съ устройствомъ нѣмецкихъ 
колоній въ М. Азіи и на Босфорѣ, Германія прибережетъ де для себя. 
Но эти «картины и виды», по выраженію автора, эти стремленія гер- 
манскія показываютъ, какая подготовляется борьба между германствомъ 
и славянствомъ, между Восточною и Западною имперіею, и какое вновь 
великое значеніе пріобрѣтетъ Константинополь если не къ половинѣ, то къ 
исходу новаго столѣтія. 
Такова тѣсная связь Константинополя, какъ въ его прошломъ, такъ и 
въ будущемъ, съ судьбами всего юговосточнаго полуострова, всего христі- 
анскаго востока и всего славянства, и ихъ отношеній къ латино-герман- 
скому западу. Съ тѣмъ вмѣстѣ ясно выступаетъ какъ чисто-отвлеченная, 
строго-научная, такъ и практическая ваяиюсть для насъ, Русскихъ, всѣхъ 
изслѣдованій по исторіи такъ наз. Восточнаго вопроса, особенно когда за 
нихъ принимаются люди, хорошо къ нему подготовленные. 
