НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
189 
4. Къ числу послѣднихъ относится и все то, что авторомъ сообщается 
о великокняжеской библіотекѣ, осмотрѣ ея Максимомъ Грекомъ и произне- 
сенныхъ имъ словахъ. Все это исторически недостовѣрно. 
Оцѣнивая эти выводы г. Бѣлокурова, я не могу не признать заслу- 
гою его опредѣленіе времени составленія сказанія о преподобномъ Максимѣ 
философѣ. Равнымъ образомъ я признаю вѣроятнымъ предположеніе его о 
томъ, что сказаніе это написано Іоасафомъ Сороцкимъ. Что же касается, 
въ частности, вопроса о достовѣрности свѣдѣній о библіотекѣ Василія Ива- 
новича, заключающихся въ этомъ сказаніи, то, признавая все это «исто- 
рически недостовѣрнымъ, ошибочнымъ и составляющимъ плодъ Фантазіи 
автора», г. Бѣлокуровъ не сказалъ этимъ чего либо новаго. Такое же 
мнѣніе, какъ онъ самъ указываетъ (стр. 221), было уже выражено, ранѣе, 
Ундольскимъ, митрополитомъ Макаріемъ и Е. Е. Голубинскимъ. Къ 
числу этихъ лицъ г. Бѣлокурову слѣдовало бы, по справедливости, прі- 
общить и г. Лихачева, выразившаго, что «житіе (т. е. сказаніе о Максимѣ 
Грекѣ) не вполнѣ согласно съ историческими Фактами, многое реторическп 
преувеличиваетъ и содержитъ легендарныя черты» *), т. е. сказавшаго, въ 
сущности, тоже самое, что повторяетъ, только другими словами, г. Бѣло- 
куровъ. 
Однако и сквозь реторическія преувеличенія и легендарныя черты 
не видно ли въ сказаніи нѣкоторой доли исторической правды? Нельзя ли 
выдѣлить эту долю правды, скрытую подъ посторонними наслоеніями? 
Великій князь Василій Ивановичъ, грамотою 15 марта 1515 г., про- 
силъ прота Аооиской горы прислать «изъ Ватопеда монастыря старца 
Савву переводчика книжнаго на время». Вмѣсто Саввы присланъ былъ 
Максимъ. Для перевода какихъ именно книгъ нуженъ былъ переводчикъ, 
въ грамотЁ не говорится. Нѣкоторыми русскими учеными высказано было 
(что указано г. Бѣлокуровымъ, стр. 201 и 202 пр.) мнѣніе, что перевод- 
чикъ требовался для перевода Толковой Псалтыри, а переводъ оной нуженъ 
былъ для борьбы съ жидовствующими. Мнѣніе это есть только предполо- 
женіе, вполнѣ вѣроятное, но не Фактъ. Первымъ слѣдствіемъ пріѣзда въ 
Москву Максима Грека было, дѣйствительно, совершеніе имъ перевода 
Псалтыри, но это слѣдствіе его пріѣзда можно принимать за причину его 
вызова въ Москву только предположительно, хотя, что я готовъ признать, 
съ достаточною степенью вѣроятности. По прибытіи Максима въ Москву 
предстояло ему, прежде всего, такъ сказать, оглядѣться, узнать, что именно 
отъ него требуется, переводомъ какихъ книгъ онъ долженъ заняться и для 
этого ознакомиться съ находившимися въ Москвѣ греческими рукописями. 
1) Библіотека и архивъ московскихъ государей XVI в. СПб. 1894, стр. 18. 
