12 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ТРЕТЬЕМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
переписку, поскольку таковыя сохраняются въ нашихъ архивахъ. Для 
опредѣленія правъ, положенія и круга дѣятельности русскаго консула за 
это время особенно типичною представляется дѣятельность Бранденбурга 
въ Кадиксѣ (1766 — 1797 г.), на которой авторъ и останавливается со 
всею подробностію. Нѣсколько случайныхъ консульствъ въ средиземныхъ 
портахъ были вызваны извѣстною морскою экспедиціею гр. Орлова въ 
1770 г. Переговоры объ учрежденіи русскаго консульства въ Бахчисараѣ 
тянулись впродолженіе 15 лѣтъ (1743 — 1758 г.) и авторъ внимательно 
слѣдитъ по документамъ за всѣми ихъ перипетіями. Цѣли, преслѣдовав- 
шіяся при этомъ Россіею, были не только торговыя, но и политическія. 
Особенно съ большою обстоятельностію излагаются судьбы русскаго консуль- 
скаго представительства въ Персіи, гдѣ Россія по Рештскому и Ганжин- 
скому договорамъ (1732 и 1735 гг.) добилась привилегіи безпошлинной 
торговли «натуральныхъ россійской націи» купцовъ въ Персіи безъ взаим- 
ности. Отсюда, нескончаемые споры и уловки, рисующіе въ очень непри- 
глядномъ свѣтѣ нравы и пріемы нашихъ купцовъ, а равно полное неустрой- 
ство русско-персидскаго торга вообще. 
Въ отдѣлѣ объ организаціи консульствъ, авторъ, при нѣкоторыхъ 
повтореніяхъ предшествующаго изложенія, въ двоякомъ направленіи вы- 
ходитъ изъ рамокъ ХѴШ в. Онъ останавливается сперва на возникновеніи 
консульствъ въ средніе вѣка и на объемѣ предоставленныхъ имъ правъ и 
полномочій. Вопросъ о томъ, былъ ли этотъ институтъ спеціальнымъ про- 
дуктомъ потребностей средневѣковой торговли, или же въ основѣ его 
лежали старинныя римскія традиціи, — онъ считаетъ безполезнымъ и при- 
знаетъ консуловъ вь средніе вѣка «единственными постоянными публич- 
ными органами международнаго общенія». Онъ осуждаетъ довольно распро- 
страненное мнѣніе, что они предназначались «если не исключительно, то глав- 
нымъ образомъ для содѣйствія интересамъ торговли» и утверждаетъ, что 
первоначальный ихъ характеръ былъ «правительственный, административно- 
судебный». Эта часть кончается общимъ опредѣленіемъ правъ и обязанно- 
стей консуловъ въ западной Европѣ въ XVII — ХѴШ вв. на основаніи 
внутренняго законодательства, международныхъ соглашеній и обычая. 
Затѣмъ авторъ переходитъ къ мнѣніямъ публицистовъ и тутъ кратко, 
но дѣльно упоминаетъ о главныхъ представителяхъ литературы, начиная 
съ Готмана, ВикФора и Бинкорсгука и кончая не только Ваттелемъ, 
Мозоромъ и Георгомъ Мартенсомъ, но и нѣкоторыми новѣйшими автори- 
тетными интернаціоналистами (Блю ыч л и, Лееръ, Лауренсъ). Это — второе 
уклоненіе въ книгѣ г. Уляницкаго отъ 18 в., или того періода, въ предѣ- 
лахъ котораго онъ сосредоточилъ собственно все свое изслѣдованіе. Обра- 
щеніе къ новѣйшимъ писателямъ намъ представляется либо лишнимъ, съ 
