НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
71 
удовлетвореніе мѣстными исконными средствами. Вліяніе же татаръ выра- 
зилось лишь въ установленіи «яма», которымъ, по мнѣнію автора, обозна- 
чалась не гоньба по ямамъ, а особый сборъ платимый въ Орду. «Этотъ 
сборъ видимо имѣлъ значеніе какъ бы откупа (sic) въ пользу татаръ отъ 
ямской повинности, не отбывавшейся въ натурѣ. Точнѣе — такой сборъ 
являлся примѣромъ распространенія на подвластный народъ понятій, при- 
вычныхъ для побѣдителей и очень удобныхъ, чтобы служить предлогомъ 
для новыхъ поборовъ. Понятіе оставалось безъ содержанія (?!), но это не 
мѣшало пользоваться имъ для Финансовыхъ цѣлей». Хотя эта цитата сама 
по себѣ и вызываетъ большія недоумѣнія, но указываетъ, что ямская 
гоньба у насъ не возникла, такъ какъ «ямъ» обозначаетъ какой то сборъ, 
но не гоньбу. Такъ продолжалось дѣло до княженія Ивана III, при кото- 
ромъ впервые возникаетъ у насъ стройная ямская гоньба. Это послѣднее 
мнѣніе не является новостью въ литературѣ; ту же мысль высказывали уже 
Карамзинъ, Гагемейстеръ и др. Авторъ хочетъ ее обосновать на словахъ 
завѣщапія Ивана III, гдѣ сказано: «а сынъ мой Василей въ своемъ вели- 
комъ княя^еніе дръжытъ ямы и подводы на дорогахъ по тѣмъ мѣстомъ, 
гдѣ были ямы и подводы при мнѣ»; тоже повторено и о другихъ дѣтяхъ. 
Выраженіе «какъ было при мнѣ» авторъ противополагаетъ другому — «по 
старинѣ», встрѣчающемуся въ томъ же завѣщаніи, п толкуетъ первое въ 
смыслѣ порядковъ, заведенныхъ впервые самимъ княземъ. Само по себѣ 
это основаніе едва ли представляется особенно прочнымъ. Но авторъ при- 
водитъ и рядъ другихъ косвенныхъ соображеній (40 — 48), благодаря 
которымъ его мысль пріобрѣтаетъ нѣкоторую долю вѣроятности. Допу- 
стимъ, что онъ правъ. Получается чрезвычайно любопытный результатъ. 
Ямская гоньба, заимствованная у татаръ, вводится у насъ не вскорѣ по 
завоеваніи Русп татарами, когда татарскія воздѣйствія и вліянія могли бы 
проникать къ намъ съ особенною силою, а спустя два вѣка послѣ покоренія 
Руси, когда самое иго не только успѣло ослабнуть, но и было свергнуто; 
когда и позаимствовать что либо стало труднѣе, такъ какъ и отношенія 
стали отдаленнѣе, и проникновеніе вліяній стало затруднительнѣе. Какъ 
же одиако все это могло случиться вопреки логикѣ вещей? Авторъ конечно 
можетъ на это отвѣтить, что исторія и логика часто расходятся. Если 
Факты подтверждаютъ, что ямская гоньба у насъ возникла только при 
Иванѣ III и возникла по татарскому образцу, то нечего и спорить про- 
тивъ очевидности. Но совокупность Фактовъ столь-ли очевидна? Увѣренъ ли 
по крайней мѣрѣ самъ авторъ въ этой очевидности? Повидимому нѣтъ. Всѣ 
свои доводы о возникновеніи ямской гоньбы при Иванѣ III онъ заклю- 
чаетъ слѣдующими словами: «Если все это не показываетъ еще съ очевид- 
ной несомнѣнностью, что до Іоаина III ямской гоньбы у насъ не было, 
