72 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ТРЕТЬЕМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
то доказываетъ во всякомъ случаѣ, что только Іоанномъ III было придано 
ей административное значеніе, и что только съ этого времени она начала 
складываться въ систему. Слѣдовательно, если понимать подъ ямской гонь- 
бой извѣстную Форму регулярнаго сообщенія, т. е. гоньбу отъ перегона до 
перегона, при существованіи спеціальныхъ лицъ ее вѣдавшихъ, то нача- 
ломъ гоньбы слѣдуетъ считать годы великокняженья Іоанна III» (48). Нѣ- 
сколькими строками ниже авторъ даетъ и еще одну основную черту ямовъ: 
«ямы были учрежденіемъ, созданнымъ властью, а не вызваннымъ народ- 
ными потребностями и потому такимъ, которое могло бы сложиться само 
собою. Ямы къ тому же были созданы властью и не для населенія, а ис- 
ключительно для себя». Въ чемъ же отличіе ямской гоньбы отъ гоньбы на 
подводахъ? Первая была гоньбой отъ перегона до перегона, отвѣчаетъ ав- 
торъ. А на подводахъ неужели гоняли безъ перепряжки? Самъ авторъ 
знаетъ и приводитъ документъ времени Василія Темнаго, въ которомъ 
сказано, что на подводахъ гоняли «отъ стану до стану» 4 ), т. е. отъ 
станціи до станціи; да иначе и быть не могло. Во 2-хъ ямами вѣдали 
спеціальныя лица. Но неужели не было лицъ, вѣдавшихъ дѣлами о под- 
водахъ? Автору также извѣстны указанія памятниковъ на такихъ лицъ; 
это были скотники и старосты или только старосты 5 ). Наконецъ, развѣ под- 
водная повинность не создана также по иниціативѣ власти и въ ея инте- 
ресахъ, какъ и ямская гоньба? И такъ указанные авторомъ отличительные 
признаки ямской гоньбы присущи и до-ямскому строю гоньбы на подво- 
дахъ. До нѣкоторой степени это признаетъ самъ авторъ, говоря, «что обя- 
занность выставлять подводы на ямъ — та же подводная повинность, но 
нѣсколько иначе организованная» (64). Не будемъ спорить и съ этимъ. Но 
если принять во вниманіе, что до Ивана III начали слагаться направленія 
путей, возникали «пошлыя дороги»; до него устанавливались и размѣры 
подводной повинности (А. Э., № 32: «съ десяти сохъ по двѣ подводы отъ 
стану до стану»); были извѣстны и остановки для смѣны подводъ, то этому 
князю не приходилось ничего заводить вновь, а лишь продолжать дѣло 
устроенія, начатое до него. Главное же, для него не было никакой нужды 
заимствовать что либо отъ татаръ, такъ какъ всѣ элементы ямскаго строя 
были на лицо 6 ); ихъ надо было лишь «нѣсколько иначе организовать». Но 
4) А. Э., № 32. Это выраженіе «отъ стану до стану» поясняется въ одномъ памят- 
никѣ совершенно ясно ѵ «а кормъ бы есте имъ велѣли давати на стану, гдѣ ся имъ лучитъ 
стати»; значитъ, станъ — мѣсто остановки, станція. Любопытно, что выраженіе «отъ стану 
до стану» вполнѣ соотвѣтствуетъ выраженію «отъ яму до яму» и съ тѣмъ же поясненіемъ: 
«а корму бы есте давали на яму, гдѣ ся имъ лучитъ стати». П. Дипл. Снош.,48; Сб. Р. И. О., 
т. 35, стр. 83 ; т. 41, стр. 443, 497 : «гдѣ ся имъ лучитъ стати на стану или на яму». 
5) А. Э., № 1; П. Дипл. снош., т. 1, 23, 48, 113; Сб. Ист. Общ., т. 35, стр. 93. 
6) «Ямскій строй, говоритъ авторъ, возникъ изъ подводной повинности и во вся- 
комъ случаѣ на почвѣ этой повинности, почвѣ, готовой издревле» (62). 
