84 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ТРЕТЬЕМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
книгъ бобылей двухъ новгородскихъ слободъ авторъ дѣлаетъ такой под- 
счетъ. На Заячсвскомъ яму было дворовыхъ бобылей 19 (по моему под- 
счету — 20), изъ которыхъ 13 (14 чел.) пахали пашню, а 6 пашни не па- 
хали; недворовыхъ бобылей показано 7. «На Крестецкомъ яму, гдѣ было 
30 бобылей, тѣ же оклады, тотъ же тинъ отношеній». Отсюда авторъ за- 
ключаетъ: «Какихъ бобылей въ слободахъ было больше, пашенныхъ или 
пепашенныхъ, сказать мы не можемъ, но въ приведенныхъ примѣрахъ па- 
шенныхъ бобылей 3 / 4 на число дворовыхъ и У 2 на общее число бобылей въ 
слободѣ». Эти цифры дѣйствительно выражаютъ соотношеніе пашенныхъ 
и непашенныхъ бобылей на Заячевскомъ яму; но въ Крестецкой слободѣ 
типъ отношеній, вопреки автору, совсѣмъ не таковъ. Тамъ дворовыхъ бо- 
былей 12 дворовъ (въ одномъ дворѣ двое обложены каждый особымъ об- 
рокомъ); изъ нихъ только у одного бобыля показана пашня («ржи сеяно 
полосмины да лну четверикъ да осмину овса»); недворовыхъ бобылей, «ко- 
торые живутъ въ подсуседникехъ», перечислено 22 человѣка, но изъ нихъ 
въ 2-хъ случаяхъ братья, живущіе у одного хозяина, обложены общимъ 
оброкомъ. Если для Крестецкаго яма подвести итоги, то окажется 1 па- 
шенный бобыль изъ 12 дворовыхъ и изъ 34 бобылей слободы; типъ отно- 
шеній получился совершенно иной. Въ изданныхъ авторомъ ямскихъ кни- 
гахъ находится еще перепись бобылей на Тесовскомъ яму; всего показано 
7 бобылей: изъ нихъ о трехъ сказано: «живетъ своимъ дворомъ»; а про 
всѣхъ семерыхъ стоитъ такая отмѣтка: «А хлѣба у нихъ стоячего и моло- 
ченого и въ земли сияного нитъ» (Новг. ямск. кн., 102). Для всѣхъ трехъ 
слободъ получается такое отношеніе: изъ общаго числа 68 бобылей и изъ 
35 дворовыхъ указано пашенныхъ только 15 бобылей. Эта картина не 
стоитъ уже въ такомъ рѣзкомъ противорѣчіи съ приведенной характери- 
стикой бобылей, какъ картина, нарисованная авторомъ. Однако, бобыли 
пашню пахали, хотя бы это были немногіе изъ общаго числа. По памят- 
никамъ 20-хъ годовъ ХУ II вѣка авторъ указываетъ, что ямскіе бобыли Ро- 
гожской слободы, Вокшерской и Ухорской слободъ пахали пашню; онъ не 
отмѣчаетъ числа такихъ бобылей; но не въ числѣ дѣло. Авторъ вообще 
думаетъ, что въ ХУІІ вѣкѣ охотники лишь иногда вели хозяйство своей 
семьей, «но по большей части, какъ это, кажется (?), выясняется изъ раз- 
смотрѣнія переписныхъ книгъ, сдавая землю бобылямъ за денежный п 
хлѣбный оброкъ» (243). Какъ же могли бобыли послѣ того, какъ они за- 
вели собственную запашку, оставаться бобылями, если вѣрно наблюденіе, 
что по общему правилу бобыль человѣкъ не пашенный? Разгадка этого не- 
доумѣнія предложена самимъ авторомъ. Рѣшая вопросъ о томъ, распро- 
странялись ли на бобылей права и преимущества, дарованныя слободамъ 
уставными грамотами, онъ между прочимъ замѣчаетъ: «Такъ какъ объек- 
