104 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ТРЕТЬЕМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
потребуется» (270), — возникли не изъ натуральной подводной повинности, 
а «явились скорѣе на смѣну стройной ямской гоньбы, которая ηΌ тѣмъ или 
инымъ причинамъ не привилась къ данной мѣстности». Къ такому выводу 
авторъ пришелъ на основаніи трехъ приводимыхъ имъ случаевъ замѣны 
стройной гоньбы отпусками въ Тотьмѣ, Соликамскѣ и Вяткѣ. Но въ виду 
того, что самъ авторъ замѣтилъ, что «при томъ количествѣ данныхъ, при 
которыхъ сейчасъ приходится изслѣдовать настоящій вопросъ, нельзя еще 
надѣяться имѣть сравнительную карту ямскихъ путей конца первой поло- 
вины и второй половины XVI в.» (163), у читателя конечно возникнетъ 
сомнѣніе въ правильности указаннаго вывода. Возбудитъ большое сомнѣніе 
и такое предположеніе автора: «Можно думать, что стройная гоньба, какъ 
пи мало стоила она правительству въ XVI в., все таки являлась для него 
предметомъ и большихъ заботъ, и извѣстныхъ расходовъ; слѣдовательно, 
по дорогамъ, гдѣ происходило усиленное движеніе, особенно же гдѣ глав- 
нымъ образомъ шла кладь, перевозка которой обходилась дороже всего, 
правительство находило полный расчетъ возлагать заботу объ отпускахъ 
всецѣло на населеніе» (273). Хотя авторъ тутъ же дѣлаетъ странную для 
историка оговорку, что «извѣстную роль тутъ все таки игралъ случай», по 
у читателя естественно возникнетъ вопросъ, почему московское правитель- 
ство не замѣнило вездѣ стройной гоньбы мірскими отпусками, если это было 
для него удобнѣе и выгоднѣе? 
Очень странно и слѣдующее разсужденіе автора. «Ямской староста 
отпускалъ отпуски только съ посада; въ предѣлахъ уѣзда гоньба сдавалась 
обыкновенно откупщикамъ или подрядчикамъ, каждому въ извѣстномъ 
пунктѣ». Никто не усумнится въ томъ, что откупщикъ и подрядчикъ — 
лица дѣйствующія въ собственномъ интересѣ. Но авторъ сейчасъ же пояс- 
няетъ, что «ямской подрядчикъ для таможенной избы, ямской откупщикъ 
для населенія, въ глазахъ своихъ ямщиковъ онъ былъ ямскимъ старостой. 
Такъ онъ называлъ и самъ себя, такъ за нимъ осталось это названіе и 
оффиціально, тѣмъ болѣе, что онъ дѣйствительно исполнялъ всѣ Функціи 
ямского старосты. Иногда это были лица выборныя, но всегда ли, — 
утверждать нѣтъ данныхъ. Можно однако думать, что всегда. На это 
указываетъ уже одно то, что подрядчикъ получалъ право въ случаѣ надоб- 
ности собирать огловыхъ (авторъ недоумѣваетъ, что это значитъ; оглавь — 
узда; оглавьный — путеводный) отпускныхъ посошныхъ коней. Это же 
заставляетъ думать, что подрядчики уѣздныхъ ямовъ вообще были больше 
мірскими должностными лицами, чѣмъ ведшими предпріятіе ради его до- 
ходности» (282 — 283). И такъ это были вовсе не откупщики и не под- 
рядчики, а выборные ямскіе старосты. Зачѣмъ же понадобилось автору 
запутывать совершенно ясный вопросъ? 
