12 
И. Н. МИКЛ0ІІ1ЕВСКІИ. 
ной исторіи пашей родины, такъ какъ Фактъ уплаты князьями татарской 
дани деньгами не подлежитъ никакому сомнѣнію. Чтобы оцѣнить значеніе 
этого Факта надобно замѣтить, что торговый путь «въ греки», служившій 
главною артеріей торговаго движенія въ домонгольскую эпоху былъ въ это 
время уже закрытъ, что на Руси не было своей собственной добычи благо- 
родныхъ металловъ и что единственный путь, черезъ который золото и се- 
ребро могло притекать въ Госсію — это торговля Великаго Новгорода съ 
Ганзой. Ниже намъ придется еще разъ вернуться къ этому важному обстоя- 
тельству, а теперь, отмѣтивъ лишь его, будемъ продолжать наше изло- 
женіе. 
Согласно междукняжескимъ договорамъ 1 ) Великій Князь не имѣлъ 
права посылать своего «даныцика» въ удѣлъ младшаго и только во вновь 
присоединенныя къ удѣлу мѣстности, или въ мѣстности, находившіяся въ 
какихъ либо особыхъ обстоятельствахъ или условіяхъ — оба князя — вели- 
кій и младшій посылали каждый по даныцику. Въ послѣднемъ случаѣ взи- 
манію дани всегда предшествовало описаніе мѣстности, такъ какъ въ зави- 
симости отъ того, что въ удѣлѣ того или иного князя «убудетъ или прибу- 
детъ», разсчитывался договорный окладъ дани. Въ духовныхъ граматахъ 
своихъ князья, распредѣляя владѣнія свои между наслѣдниками, распредѣ- 
ляютъ также и окладъ дани, причитающійся на долю каждаго, причемъ 
предписываютъ иногда наслѣдникамъ своимъ произвести описаніе завѣщае- 
мыхъ областей, чтобы наложить на нихъ дань «по людемъ», по «силѣ» пли 
«по сохамъ и по людемъ». Вмѣстѣ съ даныциками посылаются и писцы, 
становящіеся, по справедливому замѣчанію П. Н. Милюкова 2 ), неразлуч- 
ными товарищами первыхъ. Вотъ тѣ скудныя свѣдѣнія, которыя сохра- 
нились о первыхъ переписяхъ, производившихся на Руси вскорѣ послѣ 
завоеванія ея татарами. Какъ ни скудны такія извѣстія, тѣмъ не менѣе 
они представляются намъ и достаточно интересными, и достаточно важными, 
ибо даютъ возможность съ большею или меньшею вѣроятностію поставить 
въ генетическую связь нѣкоторыя явленія древнѣйшаго и наиболѣе тем- 
наго періода нашей исторіи съ аналогичными имъ явленіями, происходив- 
шими во время татарскаго владычества, и тѣми, наблюденіе надъ которыми, 
по нашимъ источникамъ, становится возможнымъ только со второй поло- 
вины 14 вѣка. 
Иванъ III, послѣ завоеванія Новгорода въ 1478 году 3 ), спросилъ 
Новгородцевъ что обозначаетъ ихъ терминъ «соха»? и получилъ такой 
1) См. договоры, цитированные на стр. 11 въ примѣч. 2-мъ и 3-мъ. 
2) Милюковъ, Op. cit. стр. 19. 
3) Поли. собр. лѣтописей VI, 216—217. 
