НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
29 
исключительная, по тому времени перенаселенная. Въ приложеніи I авторъ 
свелъ въ таблицу дополнительныя свѣдѣнія о размѣрахъ лѣсовъ въ XVI в. 
по 1 1 уѣздамъ разныхъ полосъ, въ томъ числѣ и по Московскому (стр. 
478 и сл.). Объ этой таблицѣ онъ говоритъ въ текстѣ (стр. 9): «цѣлый рядъ 
мелкихъ наблюденій надъ отдѣльными имѣніями частныхъ лицъ подтвержда- 
етъ, что въ Московскомъ уѣздѣ XVI в. лѣсу было мало». Эти слова надобно 
понимать такъ, что наблюденія надъ отдѣльными частными имѣніями под- 
тверяадаютъ скудость лѣса въ частныхъ имѣніяхъ Московскаго уѣзда, а не 
въ Московскомъ уѣздѣ вообще, что не одно и то же. Неудобство этого раз- 
счета въ томъ и состоитъ, что онъ построенъ на мелкихъ наблюденіяхъ 
только надъ20 мелкими частными имѣніями Московскаго уѣзда, которыя сво- 
ими лѣсами ничего пе могутъ сказать на общій вопросъ о количествѣ лѣса 
даже въ частныхъ имѣніяхъ того же уѣзда, потому что всѣ въ совокупности 
заключали въ себѣ всего 3195 дес. на 163 тыс. пахотной земли и 314 дес. 
на 5137 дес. лѣса во всѣхъ частныхъ имѣніяхъ 1 1 становъ уѣзда по книгѣ 
1584 — 1586 гг., какъ считаетъ самъ авторъ. Слишкомъ тѣсно поле на- 
блюденія, чтобы изъ столь малыхъ величинъ дѣлать такіе крупные выводы. 
Надобно припомнить обширныя лѣсныя рощи для царской охоты и царскіе 
заповѣдные лѣса, которыми изстари окружена была Москва, также раз- 
сѣянные въ разныхъ мѣстахъ царскіе «дикіе» и «вопчіе» лѣса, въ которые 
окрестные обыватели могли въѣзжать «для хоромнаго и дровяного лѣсу 
про себя, а не на продажу». Всѣ эти казенныя лѣсныя площади пли совсѣмъ 
не попадали въ писцовыя книги, или отмѣчались писцомъ глухо, безъ точ- 
наго измѣренія, тѣмъ не менѣе вліяли на климатъ страны, какъ и на хозяй- 
ство окрестныхъ крестьянъ и землевладѣльцевъ. 
Такимъ же способомъ опредѣлено процентное отношеніе лѣса и въ 
уѣздахъ Звенигородскомъ, Рузскомъ, Верейскомъ, Волоколамскомъ, Дмит- 
ровскомъ, Тверскомъ, Кашинскомъ п въ остальныхъ изъ тѣхъ 1 6 уѣздовъ, 
которые составляли скудную лѣсомъ территорію Центральной нолосы и 
которые авторъ называетъ «почти безлѣсными мѣстностями московскаго 
центра»: всюду здѣсь процентъ лѣсной площади у автора ниже выведеннаго 
по даннымъ 1881 г. иногда во много разъ. Трудно сказать, можно ли по 
лѣсамъ па земляхъ Троицкаго и Новодѣвичьяго монастырей въ Кашин- 
скомъ уѣздѣ заключить, что въ этомъ уѣздѣ «подъ лѣсомъ было только 
0,9% всей площади», т. е, въ 22 раза меньше, чѣмъ въ 1881 году: 
количество монастырскихъ лѣсовъ, какъ и отношеніе монастырскихъ земель 
ко всей площади уѣзда у автора не обозначено (стр. 12). Въ общемъ вы- 
водѣ о распредѣленіи лѣсовъ авторъ говоритъ, что «только довольно значи- 
тельная мѣстность въ Центрѣ и въ Степи по лѣсистости подходила къ со- 
временнымъ условіямъ» (стр. 33). Казалось бы, по отношенію къ Центру 
