во 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
авторъ шелъ къ другому выводу въ томъ смыслѣ, что эта полоса но лѣси- 
стости далеко не подходила къ современнымъ условіямъ, какъ страна «почти 
безлѣсная». На всемъ остальномъ громадномъ пространствѣ страны авторъ 
находитъ «настоящее лѣсное царство», и здѣсь мозаически собранныя дан- 
ныя и процентные выводы подтверждаютъ взятое на глазъ общее впечат- 
лѣніе тогдашнихъ наблюдателей. Но опытъ автора съ лѣсами показалъ 
также, что источники ХУІ в. при ихъ настоящей обработкѣ не въ состоя- 
ніи дать болѣе точнаго отвѣта на вопросъ о количествѣ и географическомъ 
распредѣленіи лѣсовъ въ Московской Россіи. 
То же затрудненіе чувствуется и при рѣшеніи другихъ вопросовъ. 
Авторъ видитъ въ наѣзжей пашнѣ и перелогѣ признаки упадка, «регресса» 
земледѣлія (стр. 64). Но они не всегда имѣли такое значеніе. Наѣзжая 
пашня иногда является слѣдствіемъ не ухудшенія хлѣбопашества, а пере- 
мѣщенія хлѣбопашца: крестьянинъ переходилъ въ сосѣднее селеніе, но не 
покидалъ своего участка, продолжая нахать его наѣздомъ. Чаще такая 
пашня была признакомъ не упадка, а зачатка земледѣлія тамъ, гдѣ его не 
было, или средствомъ его поддержанія тамъ, гдѣ оно падало: наѣздомъ или 
разрабатывались пустоши, или обрабатывались доли, покинутыя прежними 
работниками. Увеличивался рабочій составъ двора, а вмѣстѣ съ пимъ и 
рабочій инвентарь: распахивалась по близости пустошь, на которой потомъ 
садился «на льготѣ» отдѣлявшійся сынъ отъ отца, либо братъ отъ брата и 
т. п. Тогда «пустая пашня, паханная наѣздомъ», превращалась въ жилой 
починокъ или деревню. Вообще наѣзжая пашня вызывалась потребностью 
расширенія или передвиженія крестьянскаго труда, обыкновенно не пони- 
жая сама по себѣ его техники, и самъ авторъ на 226 тыс. десят. нормаль- 
ной пашни въ Коломенскомъ уѣздѣ могъ найти не болѣе 49 дес. наѣзжей 
пашни «въ одномъ полѣ», безъ правильнаго трехпольнаго сѣвооборота. Не- 
правильность наѣзжей пашни была не столько агрономическая, сколько 
юридическая: пользованіе ею было Фактическое, не нормированное зако- 
номъ, и, какъ мы видѣли выше, подавало поводъ къ злоупотребленіямъ. 
Мысль о ея нормировкѣ встрѣчаемъ въ такъ-называемомъ Судебникѣ царя 
Ѳедора Іоанновича: одна статья этого проекта дозволяетъ пахать деревню 
наѣздомъ не долѣе 3 лѣтъ, а потомъ такая деревня должна быть сдаваема 
законнымъ порядкомъ «съ суда и съ жеребья». Въ связи съ наѣзжей паш- 
ней росъ и перелогъ. Авторъ видитъ благопріятный признакъ въ томъ, что 
на монастырскихъ и митрополичьихъ земляхъ Костромского уѣзда въ 1 562 г. 
было мало или совсѣмъ не было пи наѣзжей пашни, ни перелога, и признаетъ 
нѣкоторымъ ухудшеніемъ «системы земледѣлія» появленіе первой и увели- 
ченіе второго къ концу вѣка (стр. 61). Но въ этомъ можно видѣть и другое: 
къ 1562 г. у поселенцевъ или ихъ ближайшихъ преемниковъ еще не 
