100 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
разумѣній, является во многихъ отношеніяхъ такимъ сбивчивымъ, неяс- 
нымъ, гакъ сильно расходящимся съ историческою дѣйствительностію, что 
и послѣ появленія книги автора, вопросъ по поводу спора о времени пре- 
существленія св. даровъ требуетъ новаго пересмотра. 
Какъ извѣстно у насъ, въ концѣ XVII вѣка, возникъ горячій споръ 
о времени пресуществленія св. даровъ, создавшій довольно обширную поле- 
мическую литературу. Одни утверждали, что пресуществленіе совершается 
словами Спасителя: пріимите ядите и нр., другіе, что совершительный мо- 
ментъ въ таинствѣ евхаристіи составляютъ слова священника: и сотвори 
убо хлѣбъ сей. Первые составляли латинствующую партію, утверждавшую, 
что ихъ ученіе есть строго православное, всегда изстари содержавшееся 
русскою православною церковію, вторые, греческую православную партію, 
утверждавшую, что только ихъ ученіе православное, а ученіе ихъ против- 
никовъ есть тайный латинскій подвергъ. Такъ какъ ученіе латинствующихъ 
было рѣшительно отвергнуто и осуждено нашею церковію, какъ латинское 
новшество и мудрствованіе, а ученіе греческой партіи признано единственно 
правильнымъ и строго православнымъ; то нашъ авторъ, разбираясь въ спо- 
рѣ о времени пресуществленія св. даровъ, прежде всего ставитъ вопросъ: 
откуда и когда въ русскую церковь проникло латинское ученіе о времени 
пресуществленія св. даровъ? Такъ поставить вопросъ было необходимо 
автору потому, что изученіе дѣла съ несомнѣнностію убѣдило его въ томъ 
непререкаемомъ Фактѣ, что во второй половинѣ XVII вѣка не только въ 
южно-русской, но и Московской церкви латинское ученіе о времени пре- 
существленія св. даровъ было господствующимъ, всѣми признаваемымъ, 
не возбуждавшемъ ни въ комъ какихъ либо сомнѣній и недоразумѣній. Ла- 
тинское ученіе о пресуществленіи внесено было въ наши церковно-бого- 
служебныя и учительскія книги, одобренныя цѣлыми соборами. Даже такіе 
горячіе противники латинскаго ученія, какими были потомъ патріархъ 
Іоакимъ и инокъ Евѳимій, ранѣе сами держались, вмѣстѣ съ другими того 
же латинскаго ученія, открыто его проповѣдывали и вносили въ церковно- 
богослужебныя книги, вовсе недогадываясь и не подозрѣвая, чро они вно- 
сятъ въ нихъ «латинскій подвергъ». Въ виду такого положенія дѣлъ, авторъ 
естественно ставитъ себѣ вопросъ: откуда и когда появился у насъ заму- 
тившій всю русскую церковь латинскій подвергъ? Этотъ же самый вопросъ 
ставили себѣ и тогдашніе растерявшіеся участники спора — патріархъ 
Іоакимъ и инокъ Евѳимій, и они то именно первые и дали на него отвѣтъ, 
который нашъ авторъ и признаетъ вполнѣ разъясняющимъ это темное для 
него дѣло. 
«Юноши нѣцыи», повѣтствуетъ патріархъ Іоакимъ въ одномъ своемъ 
поучительномъ словѣ, поѣхавшіе изъ Москвы въ Польшу ради науки, при- 
