138 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
угодно. Нс имѣя возможности входить здѣсь въ систематическое изложеніе 
подобнаго рода взглядовъ, я укажу только на нѣкоторыя изъ важнѣйшихъ 
ихъ особенностей, поскольку онѣ могли оказать вліяніе и на Бецкого. 
Съ теоріей первоначальной чистоты человѣческой природы, какъ 
извѣстно, выступилъ, Руссо почему г. Майковъ и удѣляетъ нѣсколько стра- 
ницъ своего сочиненія разсмотрѣнію его мнѣній. «Самою основною идеей 
Руссо, по словомъ автора, является то, что воспитаніе и политическія учре- 
жденія должны имѣть цѣлію возвратить человѣка къ первобытной простотѣ 
отношеній. Руссо настойчиво предлагаетъ возвратиться къ той природѣ 
человѣка, на которой прежде покоилось человѣчество; это единственное, по 
его мнѣнію, средство положить конецъ развращенности и стремленіямъ къ 
революціи» (стр. 39). Едва ли, однако, Руссо вполнѣ согласился бы съ 
такою Форм} г лировкою разсужденія объ Эмилѣ. Самъ Руссо намекнулъ на 
то, что здѣсь содержится цѣлое ученіе о «естественномъ» и свободномъ раз- 
витіи человѣческой личности; въ виду этой цѣли великій философъ чувства, 
придававшій ему важное и самостоятельное значеніе въ своей теоріи воспи- 
танія, сочинилъ «трактатъ о первоначальной добротѣ человѣка»; задача его 
состояла въ томъ, чтобы показать, «какимъ образомъ порокъ и заблужденія, 
въ сущности посторонніе человѣческой природѣ, извнѣ проникаютъ въ неё 
и постепенно извращаютъ её»; цѣль воспитанія, по мнѣнію автора «Эмиля», 
состоитъ въ томъ, что-бы съ самаго начала оградить природу воспитанника 
отъ постороннихъ и порочныхъ вліяній и дать ей свободно и самопроизвольно 
развиваться, что по твердому убѣжденію автора и будетъ имѣть самыя 
благія послѣдствія 1 ). Отсюда вытекало и требованіе такъ называемаго «отри- 
цательнаго воспитанія», главная задача котораго сводится къ тому, что бы 
воспрепятствовать самому зарожденію пороковъ въ ребенкѣ 2 ). Теорія, 
отличная отъ только что указанной, вовсе не упомянута г. Майковымъ, 
а между тѣмъ она была высказана въ очень популярной въ то время книгѣ 
Гельвеція «о разумѣ» 3 ); авторъ трактата, какъ извѣстно, совершенно отри- 
цалъ сущствованіе какихъ либо врожденныхъ склонностей въ человѣкѣ, а 
потому и придавалъ черезмѣрное могущество воспитанію, понимая его въ 
самомъ широкомъ смыслѣ 4 ). 
1) J. J. Rousseau, éd. 1857, VI, 391; cp. Н. Ilöffding, Rousseau und seine Philo- 
sophie, Stuttgart, 1897, ss. 108, 109, 114 — 115, 145 — 148, 156. 
2) Впрочемъ, Руссо полагалъ, что «отрицательное воспитаніе» годится только для 
младшаго возраста; ср. ниже стр. 140. 
3) Гельвецій закончилъ свое сочиненіе «о разумѣ» (De l’esprit) уже въ 1755 г., но на- 
печаталъ его только въ 1758 году (Ph. Damiron, Mémoires, I, 369); дальнѣйшее развитіе 
положеній, высказанныхъ въ сочиненіи «о разумѣ» можно найти въ разсужденіяхъ автора 
«о человѣкѣ», вышедшихъ въ 1772 году; двѣ части (особенно пятую) этого труда онъ по- 
святилъ преимущественно полемикѣ съ Руссо; и свой трактатъ «о человѣкѣ» Гельвецій 
началъ обдумывать задолго до выхода его въ свѣтъ. 
4) С. А. Helvétius, Oeuvres, Ld., 1781, t. I, pp. 154 — 157 De l’esprit, III, 1 и др.; t. 
II, pp. 447 — 450 (De l’homme, X, 1). 
