НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
149 
182). Итакъ, воспитательный домъ представлялся Екатеринѣ и ея помощ- 
нику и такимъ учрежденіемъ, которое должно было подготовить будущихъ 
людей третьяго рода: «питомцы по плану вольными пребудутъ, и слѣдова- 
тельно, составятъ третій чинъ въ государствѣ» *). 
Таковы, кажется, тѣ главнѣйшіе мотивы учрежденія воспитательнаго 
дома, па которые г. Майкову слѣдовало обратить вниманіе, если онъ 
желалъ объяснить его возникновеніе. Бецкой, какъ видно, въ данномъ 
случаѣ не проявилъ большой самобытности: онъ дѣйствовалъ подъ влія- 
ніемъ ходячихъ идей своего вѣка, а также, вѣроятно, и согласно съ намѣ- 
реніями императрицы. Впрочемъ, въ опредѣленіи одной изъ второстепен- 
ныхъ цѣлей, преслѣдуемыхъ воспитательнымъ домомъ, повидимому, обна- 
ружилась еще одна точка зрѣнія Бецкого на его задачи, обратившая 
на себя вниманіе и г. Майкова. По плану Бецкого воспитательный 
домъ устраивался не исключительно для однихъ, такъ называемыхъ дѣ- 
тей незаконныхъ... Бецкой ставилъ задачу дома гораздо шире; онъ 
говоритъ самъ: «первое, что дало бытіе сему дому есть милосердіемъ 
изрѣченныя слова къ отверженнымъ отъ родителей безъ пристанища, на 
погибель осужденнымъ невиннымъ, кромѣ слезъ своихъ къ изъясненію себя 
никакого способа не имѣющимъ младенцамъ: «и вы живы будете». Другими 
словами, — всякій младенецъ, почему либо лишенный заботливаго попеченія 
родителей, могъ быть принятъ и воспитанъ въ домѣ, носившемъ названіе 
воспитательнаго для приносныхъ дѣтей дома 1 2 ). При пріемѣ въ домъ вопросъ 
о законности или незаконности рожденія не имѣлъ никакого значенія и даже 
вовсе не возбуждался. «Слѣдовательно», въ домъ принимали безъ различія 
[до извѣстнаго возраста], найденныхъ и оставленныхъ родителями дѣтей, 
которыхъ Бецкой совершенно вѣрно п точно обозначилъ словами «несча- 
стно-рожденныя», разумѣя подъ этими словами вообще дѣтей, по неизвѣ- 
стнымъ причинамъ лишеннныхъ .... попеченія со стороны своихъ 
родителей (стр. 157). Вопросъ о томъ, какихъ именно дѣтей и ка- 
кихъ лѣтъ надлежитъ допускать въ домъ, снова возникъ въ 1771-году; 
1) «Воспитанные въ дом h обоего иола, дѣти и ихъ потомки» должны были оставаться 
вольными «и никому изъ партикулярныхъ людей ни подъ какимъ видомъ закабалены или 
укрѣплены быть не могли»; впрочемъ питомцы были обязаны «ежегодно выправлять себѣ 
пашпорты изъ воспитательнаго дома»; дѣти ихъ получали пашиорты оттуда же «единожды 
навсегда». Вступленіе въ бракъ этихъ лицъ съ крѣпостными людьми было воспрещено; «а 
естьли какимъ обманомъ [съ вѣдома самаго помѣщика?] противное сему учинится, то . . . . 
другая сторона, вступившая съ ними въ бракъ, съ того самого времени будетъ вольнымъ 
человѣкомъ, а не крѣпостнымъ»; наконецъ, въ случаѣ помѣщикъ «совѣстно доказать мо- 
жетъ», что такой бракъ «учинился» безъ его согласія, то мужъ крѣпостной долженъ былъ 
заплатить ему выданныя деньги; а жена крѣпостного «вольности не потеряла, опричь су- 
пружеской должности» (II. Бецкой, Op. cit., ч. II— III, гл. VI, §§ 4 и 5). 
2) И. Бецкой, Op. cit., ч. II — III, стр. 64—65; ср. С. Соловьевъ, И. P., VI, 1055. 
