НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
245 
записки, чтобы понять искусственность картины, сдѣланной какъ бы не на 
основаніи личнаго впечатлѣнія. Покрытый льдомъ Днѣпръ представляетъ 
съ одной стороны картину «скалистыхъ горъ и каменныхъ глыбъ»; къ 
этому наблюденію подходитъ и выраженіе начальника судоходства по рѣкѣ 
Днѣпру, что въ порожистой части Днѣпра «образуются иногда цѣлыя ледя- 
ныя горы, высотою въ пятиэтажный домъ, загораживающія рѣку на про- 
тяженіи всей ея ширины»: Если останавливаться на этой картинѣ, то нельзя 
не удивляться странному рѣшенію топарха держать переправу въ такомъ 
неудобномъ мѣстѣ. Но сейчасъ же затѣмъ мы находимъ и другую картину. 
Когда Днѣпръ замерзъ, то онъ превратился въ такую твердую поверхность^ 
что по ней спокойно можно было идти пѣшему и конному и смѣло всту- 
пать въ состязаніе, какъ на равнинѣ. И немного далѣе говорится, что то- 
пархъ дѣйствительно переправился черезъ рѣку на конѣ. Совершенно безъ 
нужды г. Вестбергъ слово ίππασάμενοί переводитъ «скача верхомъ». Какъ 
же теперь думать на счетъ тѣхъ скалъ и горъ вышиной въ пятиэтажный 
домъ, загромождавшихъ ширину всей рѣки? Можно вывести два заключе- 
нія изъ анализа мѣста о переправѣ черезъ Днѣпръ: а) авторъ слишкомъ 
любитъ риторику и употребляетъ гиперболическія выраженія; гдѣ дѣло 
касается впечатлѣнія и картины, тамъ у него нельзя ставить всякое лыко 
въ строку; б) на основаніи риторическаго описанія переправы нельзя дѣлать 
заключеній къ тому, чго переправа была въ порожистой части Днѣпра. 
Кто бы сталъ настаивать на этой мысли, тому бы можно было указать на 
описаніе пороговъ у Константина, гдѣ схвачены типическія черты впе- 
чатлѣнія и настроенія, которыя хотя частію должны бы были повториться 
и у нашего автора. 
Во второй части 1-го отрывка, гдѣ именно и встрѣчается астрономи- 
ческое опредѣленіе времени описываемыхъ событій, авторъ съ особеннымъ 
вниманіемъ останавливается на объясненіи словъ и выраженій, касающихся 
астрономіи. Такъ какъ здѣсь г. Вестбергу предстояло считаться съ са- 
мымъ деликатнымъ отдѣломъ всего вопроса объ «Отрывкахъ», то мы будемъ 
имѣть случай возвратиться къ нему ниже. Теперь же замѣтимъ, что намъ 
кажется мало убѣдительной система, которой слѣдуетъ авторъ. Что Вам- 
вакисъ «не задумываясь», или даже «не долго соображая», переводитъ то 
или иное мѣсто такъ, какъ желательно автору, — это мало кого можетъ 
убѣдить. Мы могли бы привести много доказательствъ тому, какъ новые 
греки часто не понимаютъ древняго языка и плохо объясняютъ его. — 
Мнѣ бы казалось еще, что слѣдовало бы больше обратить вниманія на 
слово σύσσιτος и поставить его въ связь съ другими однородными терми- 
нами, находимыми въ 3 части 1-го отрывка. Кромѣ того здѣсь еще разъ 
авторъ даетъ намъ поводъ сказать, что у пего «не всякое лыко въ строку». 
