256 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ЧЕТВЕРТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
ряда, кто бы онъ ни былъ, отдалъ ввѣренный ему городъ, — о томъ пусть 
разсудятъ ученые, соединяющіе знаніе тѣхъ временъ и странъ съ здравымъ 
сужденіемъ». Мы должны трезво отнестись къ тому обстоятельству, что 
записка топарха, послѣ многочисленныхъ попытокъ дать ей удовлетвори- 
тельное объясненіе и неподлежащее дальнѣйшимъ спорамъ хронологическое 
пріуроченіе, не только остается не совсѣмъ понятной, но — что всего хуже — 
является предметомъ разнообразныхъ толкованій и различныхъ примѣ- 
неній. 
Этотъ печальный результатъ, конечно, не можетъ быть объясняемъ 
недостаткомъ знающихъ и опытныхъ изслѣдователей, а вполнѣ зависитъ 
отъ качествъ самого памятника. Едва ли будетъ признакомъ чрезмѣрнаго 
пессимизма съ вашей стороны, если выскажемъ мнѣніе, что отрывки долго 
еще могутъ быть предметомъ болѣе или менѣе остроумныхъ догадокъ, если 
только какая-либо счастливая находка не измѣнитъ положенія дѣла, т. е. 
если не вольется новая струя и не освѣжитъ наши знанія по исторіи Россіи 
въ ранній періодъ средневѣковья. 
Возвратившись къ теоріи Ку ника, высказанной въ 1874 году, г. Вест- 
бергъ дополнилъ ее новыми доказательствами и соображеніями, которыя 
могли бы имѣть значеніе въ томъ случаѣ, если бы точно опирались на 
реальные выводы изъ астрономическихъ указаній, находимыхъ въ отрыв- 
кахъ. Между тѣмъ, самая сильная карта въ его рукахъ или тотъ астроно- 
мическій козырь, который долженъ былъ запереть всѣ ходы противникамъ, 
на самомъ дѣлѣ не оправдалъ ожиданій. Тѣмъ не менѣе, хотя главная цѣль 
автора дать объясненіе отрывкамъ съ точки зрѣнія первоначальной теоріи 
Ку ника не достигнута, за нимъ останется та заслуга, что, доведя теорію 
Ку ник а до конечныхъ выводовъ, онъ ясно доказалъ, что дальше въ томъ 
же направленіи идти некуда и что въ дѣлѣ объясненія отрывковъ нужно 
искать новыхъ путей. 
Заявляя несогласіе съ выводами, изложенными въ разсматриваемомъ 
сочиненіи, мы отнюдь не желаемъ умалить его общее значеніе. По самому 
характеру памятника и по состоянію, въ какомъ находится въ настоящее 
время его изученіе, можно судить, что при всемъ различіи высказанныхъ 
объ немъ теорій, не подлежитъ сомнѣнію то, что каждая теорія, пока не 
доказана ея непригодность, удерживаетъ свое право на вниманіе. 
Нельзя отрицать прежде всего, что г. Бестбергъ сдѣлалъ все воз- 
можное, чтобы хорошо выполнить свою задачу. Онъ взвѣсилъ каждое слово 
въ изучаемомъ памятникѣ и старался опредѣлить его истинное значеніе. Не 
довѣряя собственной проницательности, онъ обращается къ извѣстнымъ 
спеціалистамъ и спрашиваетъ ихъ мнѣнія по поводу встрѣтившихся ему 
затрудненій. По истинѣ изумительна та энергія, съ которой г. Бестбергъ 
