274 
П. НИКИТИН!), 
тійскаго христіанства надъ соблазнами ислама, народное самосознаніе Ро- 
меевъ жаждетъ утѣшиться въ горѣ и позорѣ военныхъ пораженій. Въ ней 
оно ищетъ залогъ чаемыхъ побѣдъ надъ той силой, съ которой боролись 
мученики, съ которой и оно продолжаетъ почти безъ отдыха бороться, въ 
которой чуетъ своего непримиримаго, смертельнаго врага. Ихъ военное 
званіе, даже ихъ число и время ихъ кончины — 6-ое марта, великая четы- 
редесятница — сами собою вызываютъ мысль благочестиваго византійца, 
всегда склонную создавать прообразы и знаменательныя сопоставленія, на 
сближеніе новоявленныхъ мучениковъ современности съ тѣми, которые 
когда-то въ давніе годы, въ ту же четыредесятницу, лишь нѣсколькими 
днями позднѣе, пострадали въ борьбѣ съ язычествомъ: прим. В 9, 16. 
прими. Г 34, 2 сл. (стр. 178 сл.). 34, 15 сл. (стр. 180). 35, 22 — 36, 2. 
прим. Ζ 76, 29 — 31. Благоговѣйно и торжественно почиталась въ землѣ 
Ромейской, въ столицѣ и во дворцѣ императоровъ память сорока мучени- 
ковъ Севастійскихъ какъ патроновъ византійской военной силы: теперь къ 
нимъ присоединялись уподобленные имъ, вышедшіе изъ ея собственной 
среды новые небесные ея заступники и поборники, новые «святые муче- 
ники стратилаты» (Constant. Porph. de cerim. p. 481,13) — сорокъ два 
Аморійца. 
Эти настроенія должны были дѣйствовать уже на самые ранніе 
устные разсказы объ Аморійскихъ событіяхъ; отразились они, несмотря 
на всѣ мертвящія условности византійскаго стиля, и въ произведеніяхъ 
агіографіи, всего свѣжѣе и непосредственнѣе — въ сказаніи Δ*. 
Авторъ этого сказанія, былъ ли онъ Софроній Кипрскій или кто дру- 
гой, располагалъ значительнымъ запасомъ надежныхъ свѣдѣній. Та ихъ 
часть, которая касается военныхъ дѣлъ, подтверждается арабскими извѣ- 
стіями: прим. Δ 42, 14 — 26 (стр. 192). 44, 4 сл. 44, 17. 44, 18 сл. 
(стр. 199). Та, что относится собственно къ мученію и его героямъ, сама 
въ своей незамысловатой точности носитъ признаки достовѣрности: прими. 
Δ 46, 19. 46, 28 — 50, 6 (стр. 202 — 4). 48, 24 — -26 (стр. 209 сл.). 50, 4. 
50, 5 сл. (стр. 215 и 217). 50, 6. 52, 8. Но величавая простота событій 
недостаточной казалась византійскимъ агіограФамъ, желавшимъ не просто 
разсказывать, а разсказывая прославлять. Не въ обычаѣ у нихъ было для 
выраженія своихъ настроеній, хотя бы и самыхъ искреннихъ и глубокихъ, 
довольствоваться языкомъ своего собственнаго мышленія и чувства: во 
что бы то ни стало требовались мысли, образы, обороты рѣчи, узаконен- 
ные преданіями ихъ искусства, освѣщенные издавна признанными его 
образцами. Авторъ по мѣрѣ силъ постарался обогатить и прикрасить свое 
изложеніе примѣсью заимствованій изъ образцовыхъ мученическихъ енко- 
міевъ. По свойству сюжета и въ этомъ сказаніи, какъ въ сказаніяхъ В и Г, 
