28 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
на литовско-русскомъ сеймѣ, какъ представительномъ учрежденіи. Какіе 
общественные классы получили на этомъ сеймѣ мѣсто? Только, тѣ, которые 
пользовались суверенными правами на своихъ территоріяхъ подъ высшимъ 
сюзерепомъ-великимъ княземъ. Литовско-русскій сеймъ былъ въ существѣ 
дѣла конгрессомъ многочисленныхъ литовско -русскихъ господарей и ихъ 
уполномоченныхъ, съ господаремъ, великимъ княземъ во главѣ. На немъ 
не было въ качествѣ полноправныхъ членовъ ни представителей мѣстъ, 
которые не сдѣлались еще Феодальными государствами, равноправными съ 
многочисленными шляхетскими монархіями, ни представителей крестьянъ, 
которые были господарскими или владѣльческими «подданными/), ни пред- 
ставителей большинства духовенства, которое получало свои духовные 
хлѣбы отъ этихъ многочисленныхъ господарей и считалось ихъ духовными 
«урядниками», ни даже представителей шляхты владѣльческихъ и господар- 
скихъ «спадковыхъ» имѣній, бывшей на положеніи вассаловъ второго раз- 
ряда. Только тѣ рыцари-шляхтичи, которые были вассалами такого же 
ранга, какъ князья и паны, по нѣмецкимъ понятіямъ — reichsunmittelbare, 
и получили мѣсто на литовско-русскомъ сеймѣ. 
Таковы главнѣйшіе выводы г. Любавскаго по вопросу о литовско- 
русскихъ сеймахъ до Люблинской уніи. Выводы эти вызвали рядъ болѣе 
или менѣе существенныхъ возраженій въ появившихся вскорѣ послѣ изда- 
нія книги г. Любавскаго рецензіяхъ гг. М. В. Довнаръ-Запольскаго 
(«Спорные вопросы по исторіи литовско-русскаго сейма», помѣщенные въ 
октябрьской книжкѣ «Журнала Министерства Народнаго Просвѣщенія» за 
1901 г., стр. 454 — 498) и Н. А. Максимейко (въ его диссертаціи: 
«Сеймы литовско-русскаго государства до Люблинской уніи 1569 г.» стр. 
51 — 71, ПО — 115, 145 — 147). Въ своемъ отзывѣ о трудѣ г. Любав- 
скаго я воспользуюсь указаніями упомянутыхъ рецензентовъ и съ своей 
стороны изложу нѣсколько замѣчаній по вопросамъ, затронутымъ въ книгѣ 
г. Любавскаго. 
Какъ видно изъ заглавія разбираемой книги, она представляетъ собой 
«опытъ по исторіи литовско-русскаго сейма въ связи съ внутреннимъ 
строемъ и внѣшнею жизнію государства». И дѣйствительно изученіе глав- 
наго вопроса — исторіи литовско-русскаго сейма авторъ во всѣхъ частяхъ 
своей книги ставитъ въ параллель съ детальнымъ изученіемъ вопросовъ 
внѣшней политики и внутренняго строя государства. Но, по справедливому 
замѣчанію Н. А. Максимейко (стр. ПО), «излагать исторію учрежденія 
въ связи съ внутреннимъ строемъ государства, — это значитъ, главное 
вниманіе сосредоточить на первомъ вопросѣ, разработка же второй темы 
должна отступить на задній планъ и служить только фономъ для болѣе 
отчетливой обрисовки центральнаго сюжета. У г. Любавскаго отношеніе 
