38 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
состояло въ томъ, что литовско-русскій сеймъ не возникъ бы въ концѣ 
15 в., если бы въ то время не произошло столкновенія между Литвой и 
Москвой съ указанными выше послѣдствіями; всѣ другія условія государ- 
ственной жизни конца 1 5 в., взятыя даже въ общей совокупности, не въ 
состояніи были бы вызвать къ жизни это учрежденіе» 1 ). 
Дѣло въ томъ, что ни авторъ разбираемой книги, ни ея рецензенты, 
не обратили должнаго вниманія па самый процессъ образованія литовско- 
русскаго государства. Здѣсь собственно, какъ намъ кажется, кроется глав- 
ная причина возникновенія общегосударственнаго сейма Литвы-Руси въ 
концѣ 15 в., и при томъ не столько подъ случайнымъ воздѣйствіемъ внѣш- 
ней военной опасности, сколько въ силу внутреннихъ условій политическаго 
быта Литвы-Руси. Нужно, впрочемъ, замѣтить, что на такія условія, 
между прочимъ, намекаетъ вскользь г. Максимейко. Онъ утверждаетъ, 
что до образованія сейма западно-русскія земли были соединены съ Литвою 
личностью великаго князя, и что только отмѣна княжеской власти въ от- 
дѣльныхъ земляхъ (въ Волынской и Кіевской земляхъ, напр., въ 1453 и 
1471 г.) дала для великихъ князей литовскихъ возможность непосредствен- 
ныхъ сношеній и соглашеній съ населеніемъ отдѣльныхъ областей, вмѣстѣ 
съ возможностію рѣшать общія дѣла государства (каковыми были прежде 
всего вопросы военной обороны) не на княжескихъ съѣздахъ, какъ было 
раньше, въ удѣльную пору, но на общегосударственныхъ сеймахъ. Съ воз- 
никновеніемъ послѣднихъ «появился новый органъ связи между отдѣль- 
ными областями, въ которомъ выразились не только единство власти, но и 
единство населенія» 2 ). Мысль, лежащая въ основѣ изложеннаго положенія 
и идущая, замѣтимъ кстати, въ прямой разрѣзъ съ раньше высказаннымъ 
воззрѣніемъ г. Максимейко о необходимости борьбы за существованіе, 
какъ основной причинѣ возникновенія литовско-русскаго сейма въ концѣ 
ХУ в., не чужда также автору разбираемой книги, съ той только разницей, 
что «крушеніе» (по выраженію г. Любавскаго) областныхъ князей, или 
правильнѣе — окончательная отмѣна былой удѣльной розни и самобытности 
отдѣльныхъ литовско-русскихъ земель и возникновеніе между ними госу- 
дарственнаго единства, по мысли г. Любавскаго, имѣли мѣсто не въ концѣ 
XV в., какъ полагаетъ Максимейко, а столѣтіемъ раньше, еще въ пору 
первой уніи Литвы съ Польшей 3 ). Гипотеза г. Любавскаго о «крушеніи» 
удѣльныхъ князей въ концѣ XIV в. имѣетъ совершенно произвольный 
характеръ, нисколько не оправдывается документальными данными. Къ 
1) См. «Сеймы», стр. 51. 
2) См. Максимейко, «Сеймы», стр. 43, 55 — 56, 68 — 70. 
3) См. Любавскаго, «Литовско-русскій сеймъ», стр. 43 — 44; Максимейко, «Сеймы», 
стр. 53 — 56. 
