НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
61 
шаго надзора за ними. Подтвержденіемъ этого какъ бы служили и прежнія, 
и новыя жалобы на нарушенія и медленность правосудія въ странѣ, начи- 
ная отъ низшихъ инстанцій и лицъ и кончая высшими персонами и учре- 
жденіями до Сената включительно, приведенныя на дальнѣйшихъ страни- 
цахъ изслѣдованія (47 — 54), которыя даютъ автору право сказать, что 
«нравы петровскаго Сената по прежнему не умирали» (48) и что онъ 
вызвалъ «заслуженное недовѣріе императрицы». Но мы далеки отъ мысли 
признать, что «вкоренившееся въ умѣ Анны предубѣжденіе сократило въ 
значительной степени Функцію Сената какъ высшаго уголовнаго суда» (53). 
Суровыя реплики, обращенныя къ Сенату въ это время, нисколько не силь- 
нѣе тѣхъ выраженій, въ какихъ на эту тему говорилъ съ нимъ Петръ В. 
(см. стр. 13, 18) и его преемники (56), и если при имп. Аннѣ политическія 
дѣла ввѣрялись вѣдѣнію грознаго Ушакова и создавались «высшіе суды» 
по важнѣйшимъ дѣламъ (53 — 54), то вѣдь авторъ въ другомъ мѣстѣ гово- 
ритъ, что, «зная характеръ сенатской дѣятельности, допускавшей всякаго 
рода внѣшнія соображенія (см. о нихъ отзывы Матвѣева, стр. 17) въ дѣлѣ 
отправленія правосудія въ большинствѣ серьезныхъ уголовныхъ дѣлъ, раз- 
сматриваемыхъ въ первой инстанціи, Петръ самъ не довѣрялъ Сенату и 
учреждалъ особыя судебныя коммиссіи» (стр. 19 — 20). Мы не имѣемъ въ 
виду оправдывать здѣсь дѣйствія новаго правительства, но хотимъ сказать, 
что въ томъ и другомъ случаѣ причины этого « недовѣрія » имѣли одинако- 
выя основанія и вовсе не вытекали изъ тѣхъ соображеній, которыя такъ 
настойчиво приводитъ авторъ, хотя мы можемъ съ нимъ согласиться, что 
Сенатъ во все это время оставался чисто дѣловымъ учрежденіемъ, не 
смотря па то, что онъ иногда имѣлъ совмѣстныя засѣданія съ Кабинетомъ 
(55), какъ одно время имѣлъ и съ Совѣтомъ * 1 ). 
Кратковременное правленіе Брауншвейгской Фамиліи (56 — 62) не 
могло существенно повліять на измѣненіе установившагося порядка упра- 
вленія 2 ); но уже Фактъ распространенія прокуратуры (въ сенатской кон- 
Высоч. повел., прошедшихъ черезъ В. Т. Совѣтъ и Кабинетъ (Каб. мин. и его сравн. съ 
В. Т. Совѣтомъ, Уч. Зап. Юрьев, унив. 1898, Л» 1, с. 39 — 40). Замѣчаніе Дмитріева: «Вообще 
учрежденіе Кабинета имѣло мало вліянія на судебное вѣдомство и Сенатъ остался высшей 
инстанціей» (516; ср. Градовскій, 153, 161) требуетъ ограниченія (см. предисловіе къ 
«Бумагамъ Кабинета министровъ», А. II. Филиппова, Сборн. Имп. Рус. Ист. Общ., CIV, 
стр. LXXXII — LXXXIV). 
Кабинетъ принималъ участіе и въ чрезвычайныхъ церковно-судебныхъ дѣлахъ 
(ѲеоФанъ Прокопопичъ, Чистовича, 311, 326, 328, 440, 451, 473, 486, 494, 566, 570, 654, 
658, 666). 
1) Филипповъ, I, 205 — 209. Кабинетъ министровъ и Прав. Сенатъ, его же (Сборн 
правовѣдѣнія, VII, 1897. с. 20). 
2) Такое же подзависимое положеніе сохранилъ Сенатъ и теперь, причемъ личное 
вліяніе правящихъ лицъ давало себя чувствовать еще сильнѣе (Внутр. бытъ Рус. госуд. 
