НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
63 
дѣло правосудія по прежнему много терпѣло. «Сенатъ, говоритъ г. Гри- 
бовскій, за массою дѣлъ вообще сторонился (?) донесеній о злоупотреб- 
леніяхъ должностныхъ лицъ и проявлялъ равнодушіе къ утѣсненію п 
обидамъ обывателей». « Только прокуратура, на сколько возможно было , 
стояла на высотѣ, хотя дѣятельность ея парализовалась общимъ направле- 
ніемъ политики Сената по вопросу надзора», и авторъ признаетъ, что 
почти «всѣ ея донесенія носили внѣшній, Формальный характеръ» (70, 72, 
73). Далѣе, передъ глазами читателя снова возстаетъ печальная картина 
правонарушеній, начиная отъ самаго Сената до низшихъ мѣстъ, а, за от- 
сутствіемъ надлежащаго надзора, оказывается, что « преданія XVII в. 
опять воскресли во всей своей полнотѣ и силѣ» (76, 80, 88), въ подтвер- 
жденіе чего авторъ пользуется данными, находящимися въ П. С. Зак., въ 
исторіи Соловьева и отчасти матеріалами «Сенатскаго архива». Поэтому 
снова пишутся свыше реплики на тѣже темы и даже въ к. цар. Елисаветы 
(1759, 1760) мы читаемъ о томъ, «что многіе закопы, изданные для бла- 
женства и благочинія государства, исполненія не имѣютъ отъ внутреннихъ 
общихъ непріятелей , что ненасытная алчба корысти до того дошла, что 
нѣкоторыя мѣста, учрежденныя для правосудія, сдѣлались торжищами , 
лихоимство и пристрастіе предводительствомъ судей, а потворство п упу- 
щеніе — одобреніе беззакопнпкамъ». Правительство обращается къ Сенату, 
какъ источнику правосудія съ требованіями о необходимости неотложныхъ 
и общихъ мѣръ къ «искорененію зла», закоснѣлой волокиты и всякаго при- 
страстія и «паче всего изыскивать причины къ достиженію правды, а не 
къ продолженію времени» (П. С. 3., JV»№ 10980, 11092). Конечно, всѣ эти 
данныя могутъ говорить въ пользу того, что картина, нарисованная ука- 
зомъ, хотя и страдаетъ обычными обобщеніями, въ значительной мѣрѣ 
соотвѣтствуетъ дѣйствительному положенію вещей. Мы не можемъ согла- 
ситься только съ тѣмъ, что люди, которымъ довѣряло правительство, и на 
верху и внизу сплотились , чтобы воскресить духъ XVII столѣтія » (88). 
Поступая такъ, они меньше всего думали объ этомъ. Въ свою очередь и 
Сенатъ не могъ ничего лучше изобрѣсти, какъ издать опять новые указы 
о запрещеніи взятокъ и поборовъ съ крестьянъ, учредить особую «экспе- 
дицію о колодникахъ» — этомъ больномъ мѣстѣ тогдашняго правосудія, хотя 
на него еще въ 1724 г. указывалъ Посошковъ, заявляя, что «тѣмъ они 
(судьи) Россійское царство безчестятъ», такъ какъ «ни въ коемъ государ- 
ствѣ такого числа колодниковъ не сыщется, сколько у насъ» (см. у автора 
с. 24). Далѣе, авторъ замѣчаетъ, что «при царѣ, проникнутомъ прусскими 
тенденціями , русскія стремленія служилаго класса съ Сенатомъ во главѣ 
обѣщали дать пышный расцвѣтъ. Но, едвалп можно такъ сказать, хотя бы 
на основаніи мѣръ, предпринятыхъ теперь именно противъ монополій, 
