72 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
лись къ участію въ законодательствѣ дворянъ, то ихъ не оказывалось на 
лицо, или являлись одни «глухіе, хромые, старые и дряхлые», негодные 
для такого дѣла и въ концѣ концовъ правительство должно было прибѣг- 
нуть къ бюрократическому способу веденія столь важнаго предпріятія *). Но и 
сенаторы далеко не стояли на высотѣ своего положенія. Полное собраніе 
законовъ наполнено борьбою Петра В. съ неумѣньемъ, неопытностью и 
небрежностью коллежскихъ и сенатскихъ чиновниковъ; а инструкція, дан- 
ная ген. прокурору Петромъ, по выраженію Градовскаго, доказываетъ 
«политическую и административную невоспитанность Сената и коллегій» 1 2 3 ). 
И Ягужинскій, по поводу составленнаго тарифа, замѣчаетъ, что «въ Сенатѣ 
люди въ купечествѣ такъ искусны, какъ я въ кузнечномъ дѣлѣ»®). По 
словамъ Екатерины II Сенату не было въ точности извѣстно количество 
государственныхъ доходовъ; онъ не зналъ количества городовъ въ Имперіи, 
не имѣлъ ихъ реестра и даже карты Россіи 4 ). Позже Гарновскій о Совѣтѣ 
выражался, что члены его были «не великіе географы» 5 ). 
Повидимому Петръ В. ясно понималъ положеніе вещей, когда имѣлъ въ 
виду еще въ 1715 г. учредить въ Россіи «академію политики», въ которой 
молодые люди могли бы ознакомиться съ юридическими науками; но, ка- 
жется, убѣдился въ необходимости прежде устроитъ подготовительную 
школу, «понеже напрасно теряется время, когда не будетъ поставлено 
ученіе другихъ науковъ, которыя суть Фундаментъ политики». Въ 1721 г. 
была учреждена школа подъячихъ, которая сообщала дѣтямъ приказныхъ 
служителей практическія свѣдѣнія, необходимыя для дѣлопроизводства въ 
присутственныхъ мѣстахъ. Въ инструкціи герольдмейстеру (1722) велѣно 
1) Соловьевъ, XIX, 176; XX, 278 — 279; XXIII, 247 — 248. По деревнямъ жили «об- 
ломки дворянства», неспособные къ общественной службѣ, возлагавшейся на нихъ рефор- 
мою (Богоявленскій, 415, 419· — 420). Отъ выбора въ Екатер. коммиссію уклонялись даже 
лучшіе изъ дворянъ (Зап. Болотова, II, 653 — 654). Въ Дмитріевскомъ уѣздѣ насчитывалось 
до 300 помѣщиковъ, а подписались на наказѣ — 13; въ Пусторжевскомъ у. на 200 — 23; въ 
Москов. губ. въ двухъ уѣздахъ (въ Моек, и Михаил.) свыше’ 100, а въ 21 — менѣе 20 и т. д. 
2) Высшая администр. 108 · — 109, 116. 
3) Ibid. с. 124. 
4) Р. Арх. 1865, с. 489. «Я бывъ въ Сенатѣ, послала пять рублей въ Акад. наукъ че- 
резъ рѣку отъ Сената и купленный тамъ Кирилловскій печатный атласъ (изд. 1726 — 34) въ 
тотъ же часъ подарила Прав. Сенату. Но въ количествѣ доходовъ Екатерина ошибается 
(Соловьевъ, XXIX, 128). 
5) Записки (Рус. Стар. XVI, 231). Макартней (1766) весьма сурово отзывается о свѣ- 
дѣніяхъ русскихъ министровъ, заявляя, что съ ними напрасно говорить о Г. Гроціи и Пу- 
Фендорфѣ, что ни одинъ изъ нихъ не знаетъ латинскаго языка и весьма немногіе знакомы 
съ общими основаніями литературы, и прибавляетъ, что международные законы не могли 
достигнуть особенныхъ успѣховъ въ странѣ, гдѣ нѣтъ ничего похожаго на университетъ 
(Сборн. Р. И. Об., XII, 248 — 249; Р. Стар., 1893, № 10, стр. 11 — 12). Правда, въ Екатерининской 
коммиссіи ссылались на Платона, Аристотеля и того же ПуФендорФа (Ист. Вѣсти. VI, 
228 — 232), однако теоретическія воззрѣнія на законодательство, по отзыву Сиверса, вообще 
были слабы. 
