НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
75 
что среди представителей русскаго общества, собравшихся въ коммиссію 
по составленію проекта Новаго уложенія, многіе обнаруживали отсутствіе 
элементарныхъ знаній по части русскаго законодательства и очень мало 
были знакомы съ общими началами права *). Конечно, реформа Петра В. и 
переводная литература политическихъ произведеній его времени не могли 
не оказать своего дѣйствія, и «верхи» общества * 1 2 ), подъ вліяніемъ само- 
обученія и путешествій за границу, должны были проникнуться новыми 
теченіями, что и отразилось уже на проектахъ, поданныхъ во время дви- 
женія верховииковъ 3 ), а позже въ екатерининской коммиссіи. 
VI. 
Нѣтъ надобности распространяться, насколько подобный порядокъ 
вещей, всею своею силою вредно отражался на общемъ ходѣ правосудія, и 
Сенатъ не представлялъ въ этомъ отношеніи исключенія. Обширное дѣло 
«законоискусства», по тогдашней терминологіи, требовавшее извѣстной 
подготовки и постояннаго труда, не составляло предмета теоретическихъ 
занятій и продолжительной практической школы его членовъ. Составъ Се- 
ната былъ не великъ. Первоначально, при Петрѣ В., онъ состоялъ изъ 
9 членовъ, а иногда превышалъ это число; притомъ почти всѣ сенаторы 
занимали еще какія нибудь должности 4 ). По образованіи Верх. Т. Совѣта, 
въ Сенатѣ находилось 1 1 членовъ, но, спустя годъ, въ немъ числится уже 7, 
причемъ въ присутствіе является не больше 3 — 5, а, вслѣдъ за пополненіемъ 
новыми лицами (до 9), многіе изъ членовъ его, по причинѣ возложенныхъ 
легіи приказные люди совсѣмъ иные, нежели приказные другихъ мѣстъ, также похвалилъ и 
штиль иностранной коллегіи. Князь Бѣлосельскій говорилъ, что нигдѣ такого черстваго 
штиля нѣтъ, какъ въ военной коллегіи, все какъ въ шею толкаютъ и т. д. Тепловъ ска- 
зывалъ, что худо у нихъ въ коммиссіи о коммерціи пишутъ, что совсѣмъ ни складу, ни 
пунктуаціи не знаютъ и т. п. (Зап. Прошина, 74 — 75). Почти одновременно Болотовъ дѣ- 
лаетъ любопытное сравненіе между русскими и нѣмецкими чиновниками, съ которыми онъ 
познакомился въ Кенигсбергѣ. Сказавъ о двухъ секретаряхъ съ нѣкоторою похвалою, о 
низшихъ чиновникахъ онъ замѣчаетъ: «Всѣ они были обыкновенные наши русскіе подъячіе, 
всѣ пьяницы и негодяи, и изъ всѣхъ ихъ не было ни одного, кто бы былъ достоинъ хотя 
малаго вниманія .... Но не таковы были нѣмцы дюи товарищи .... Ибо они не только помо- 
гали мнѣ препровождать праздное время въ пріятныхъ и разумныхъ разговорахъ, но какъ 
нѣкоторые изъ нихъ были довольно учены и начитаны книгъ, то воспользовался я отъ нихъ 
и многими знаніями» (I, 748; ср. 735 — 737). Изъ десяти москов. студентовъ, присланныхъ въ 
Кенигсбергъ, ни одинъ не могъ вести канцелярской работы (938), по своей неподготовлен- 
ности. 
1) Примѣры на основ, докум. коммиссіи (Лаппо-Данилевскій, 14, примѣч. 2). 
2) Таковы библіотеки Матвѣева, Брюса. Татищева, Д. Голицына, Ѳеофана Прокопо- 
вича, Ѳеодосія Яновскаго, Волынскаго, Хрущева и др. 
3) «Не персоны управляютъ законами, а законы персонами», читаемъ въ одномъ изъ 
проектовъ; Татищевъ, въ своемъ проектѣ ссылается на естественное право: кн. Д. А. Голи- 
цынъ идетъ еще далѣе; напомнимъ также Волынскаго и его конфидентовъ. 
4) Петровскій, 50 — 59. 
