82 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
предстояло еще дальнѣйшее развитіе во 2-ю половину XVIII стол., въ силу 
чего возможно было появленіе такого памятника, какъ проекъ Новаго уло- 
женія въ дар. Елисаветы, создававшаго замкнутость дворянскаго сословія 
(88), навѣянную не только развитіемъ самородныхъ началъ, но и вліяніемъ 
западно- европейскихъ теорій. Поэтому до извѣстной степени справедливо 
другое замѣчаніе автора: «То, говоритъ онъ, что сдѣлано было великимъ 
преобразователемъ сорокъ лѣтъ тому назадъ, ко времени Екатерины мало 
въ чемъ подвинулось впередъ, а во многихъ отношенія даже пошло назадъ. 
Подъ новыми Формами по прежнему жили старые люди съ ихъ старыми 
нравами, убѣжденіями и привычками. Въ особенности это слѣдуетъ сказать 
относительно вопроса объ установленіи правильнаго надзора и нелицепріят- 
наго суда» (102). 
Если такія явленія, какъ провинціальные съѣзды дворянства для вы- 
боровъ разныхъ должностныхъ лицъ при Петрѣ В. и собранія дворянства 
по поводу кондицій при Аннѣ Іоанновнѣ, въ извѣстной мѣрѣ будили не одно 
столичное, но и мѣстныя общества 1 ), то впервые, можно сказать, обществен- 
ная жизнь, въ болѣе широкомъ значеніи, была тронута вызовомъ депутатовъ 
въ Коммиссію Уложенія при Екатеринѣ II, а потомъ ея учрежденіями о 
губерніяхъ, создававшими новыя потребности и интересы па мѣстѣ 2 ). На- 
помнимъ, что писалъ саксон. посланникъ Зумъ (еще въ концѣ 1737 г.) 
о Петербургѣ. «Здѣсь совсѣмъ нѣтъ общества, и не столько по недостатку 
людей, сколько по недостатку общительности. Не легко опредѣлить: нужно 
ли искать причину отсутствія общительности единственно только въ ха- 
рактерѣ и нравахъ націи, еще жестокихъ и грубыхъ, или этому содѣй- 
ствуетъ до нѣкоторой степени и характеръ правительства. Я склоняюсь 
къ убѣжденію, что наиболѣе дѣйствуетъ послѣдняя причина» 3 ). 
Несомнѣнно, что въ средѣ высшихъ сановниковъ времени Елисаветы 
были сторонники и почитатели учрежденій Швеціи или Англіи (Н. И. Па- 
нинъ, Н.Ю. Трубецкой) 4 ); по и Панинъ въ своемъ проектѣ «Совѣта», и 
1) Богоявленскій, 277, 358, 367—372, 393,405,409—412, 419—421, 433. О съѣздахъ 
посадскихъ депутатовъ провинціальныхъ, губернскихъ и нѣсколькихъ городовъ въ теченіе 
XVIII стол. см. А. А. Кизеветтеръ: «Происх. город, депут. наказовъ въ Екатер. коммиссію» 
(Р. Богатство, 1898, № 11, стр. 53 — 57). 
2) Болотовъ, III, 713—760 и др. 
Екатерина II созданіе многихъ должностей въ провинціи оправдывала тѣмъ, что это 
сглаживаетъ различіе сословій, обогащаетъ край и заставляетъ дворянъ жить въ своихъ по- 
мѣстьяхъ, а не въ Петербургѣ и Москвѣ (Р. Стар. 1892, Л» 4, стр. 15). Даже во второй поло- 
винѣ XVIII в. помѣщики средняго состоянія дѣлали вооруженные наѣзды и разбои въ цен- 
тральныхъ губерніяхъ, сопровождавшіеся убійствами и грабежами (С. Соловьевъ, XXI I, 
249; Труды Орл. учен. арх. ком. 1892, III, 18 — 19). 
3) Древн. и Нов. Россія, 1875, II, 378. 
4) Р. Арх. 1892, № 9, с. 64. О Панинѣ см. у Порошина и Р. Стар. 1892, № 12, стр. 
669—570. 
