106 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
люди откровенно замѣчали, что и «кромѣ Сената, по другимъ мѣстамъ тоже 
дѣлается» 1 ). Пришлось Екатеринѣ сознать и другую слабую сторону въ 
положеніи Сената: въ томъ, что опа много дала власти одному человѣку — 
генералъ -прокурору, подавляющая, тяжелая рука котораго чувствовалась 
всѣми, близко стоящими къ дѣлу 2 ), и въ этомъ униженіи Сената винили 
какъ вельможъ — «ея наперсниковъ», такъ и ее самое 3 ). Напрасно поэтому 
было бы думать, что сильная рука «прокурорскаго надзора» могла предо- 
хранить Сенатъ отъ тѣхъ вредныхъ послѣдствій, которыя повидимому были 
главною причиною расширенія ея власти. Не въ политическихъ тенденціяхъ 
Сената заключалась опасность, а, напротивъ, въ излишнихъ опасеніяхъ свыше 
изъ-за расширенія его Функцій 4 ). Другая часть сепатской реформы, невы- 
полненная Екатериною, въ силу которой Сенатъ раздѣлялся на учредитель- 
ный, съ значительно увеличеннымъ составомъ, которому подчинялись бы 
всѣ административныя и Финансовыя учрежденія страны, и судебный , съ 
перенесеніемъ части его въ провинціи, соотвѣтственно ея областной ре- 
формѣ 5 ), должна была улучшить тѣ отрасли управленія, которыя тѣсно 
связаны съ теченіемъ и порядкомъ дѣлопроизводства; но внесли ли бы эти 
преобразованія внутреннія улучшенія — это другой вопросъ, какъ можно 
видѣть изъ образцоваго разбора существующаго порядка административ- 
наго и судебнаго строя Россіи въ запискѣ Сперанскаго, составленной еще 
въ 1803 г. 6 ). Въ этихъ непримиримыхъ противорѣчіяхъ принципа съ дѣй- 
1) Записки Грибовскаго, стр. 92. Кн. Щербатовъ въ «письмѣ къ вельможамъ и 
правителямъ государства» говоритъ: «Вы опредѣлены быть исполнителями законовъ; но при- 
лагаете ли вы прилежное ваше стараніе достигнуть до совершенного познанія оныхъ; вни- 
кнуть въ притчины сочиненія каждаго изъ нихъ? Оставляете вы сію важную науку секре- 
тарямъ , которые или для собственныхъ своихъ пользъ васъ обманываютъ, или вы сами, не 
справяся и черезъ секретарей вашихъ о подлежащихъ законахъ самопроизвольно судите, — 
похищаете надъ властью монаршею; не правите, но въ разстройство приводите правитель- 
ство; отнимаете у подданныхъ извѣстныя имъ правнлы, которымъ должны послѣдовать; въ 
презрѣніе приводите самые законы, и жизнь и честь, и имѣніи гражданъ во всегдашней 
опасности становятся» (Сочнн. II, 274). Такова была дѣйствительность! 
2) Записки Державина (Сочин., VI, 220 — 221); Взглядъ на мою жизнь, Дмитріева 
(138 и д.); Соч. кн. Щербатова, I, 528, 5G6 — 576 (замѣчанія о генер. прокур. власти и 
Сенатѣ). 
8) Державинъ, 668. 
«Если указы Петра часто умалчивали о мотивахъ, то указы Екатерины почти всѣ 
снабжены мотивами, но ne всегда настоящими » (Рус. Вѣсти. 1859, № 22, стр. 358). Поэтому 
законодательный актъ не всегда служитъ выраженіемъ истиннаго положенія дѣла (ср. М. 
Тумановъ, Вліяніе рус. литературы 2-й полов. XVIII в. на судопроизвод. и законод. дѣят. 
правительства по этому вопросу. (Сборн. И. Акад. Наукъ, LXXV, 1—86). 
4) «Нельзя сказать, чтобы Сенатъ не имѣлъ нѣкотораго значенія. Это доказывается 
постояннымъ стѣсненіемъ его правъ въ эпоху переворотовъ послѣ Петра В.» (Дми- 
тріевъ, 514). 
5) См. нашу статью: «Сенатъ въ цар. Екатерины II» (Р. Арх. 1888, № 1, стр. 38 — 40). 
6) Записка М. М. Сперанскаго объ устройствѣ судебныхъ правит, учрежденій въ 
Россіи, 1803 г. (Историч. Обозр., т. XI, стр. 1 — 53; особ. стр. 31 — 39). Въ этой запискѣ Спе- 
