НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
107 
ствительностью заключалась и причина крушенія позднѣйшихъ проектовъ 
Екатерины II * 1 ). 
Представленное сочиненіе посвящено одному изъ важнѣйшихъ вопро- 
совъ въ исторіи Россіи и русскаго права. Преобладающее содержаніе из- 
слѣдованія дѣятельность Сената, какъ высшаго суда, до учрежденія Ека- 
терины II, и надзора, тѣсно связаннаго съ нимъ, то временно ослабѣвав- 
шаго, то дѣйствовавшаго въ широкомъ смыслѣ слова и достигшаго подъ 
конецъ своего апогея. Къ этому послѣднему ближе всего лежатъ симпатіи 
автора, хотя, какъ нерѣдко оказывается на страницахъ его труда и въ 
освѣщеніи Фактовъ, предложенномъ нами выше, онъ далеко не соотвѣт- 
ствовалъ такому положенію, и, напротивъ, Сенатъ, въ отрицательныхъ 
чертахъ своей дѣятельности, свойственныхъ нравамъ эпохи и во многомъ 
зависѣвшихъ отъ господствовавшихъ Формъ дѣлопроизводства, не можетъ 
быть отвѣтственнымъ за всѣ свои недостатки. Шаткость правительствен- 
ной политики, въ свою очередь, давала себя чувствовать въ этомъ отно- 
шеніи, а съ другой стороны — указанныя тенденціи не всегда и не исклю- 
чительно являлись на почвѣ политическихъ стремленій Сената, какъ правя- 
щаго учрежденія. Духъ крѣпостничества, свойственный времени, тяжелымъ 
бременемъ лежалъ на всѣхъ внутреннихъ отношеніяхъ государства и давалъ 
себя знать на всѣхъ путяхъ, какъ въ законѣ, такъ и въ его примѣненіи. 
Быть можетъ историческія экскурсіи въ область судебнаго процесса (къ 
стр. 262) Западной Европы, господствовавшаго до второй половины 
XVIII в., предостерегли бы автора отъ того огульнаго сужденія, которое 
заставляло его видѣть недостатки судопроизводства и судебнаго персонала 
то въ традиціяхъ московской волокиты XVII вѣка (23, 25, 37, 38, 39, 48, 
52, 53, 58, 76, 80, 88, 91, 128, 134, 135, 157, 283), то въ прирожден- 
ныхъ качествахъ даннаго института. Какъ вѣрно звучитъ одна изъ потъ, 
когда въ оправданіе (1763 г.) обвиняемый говоритъ: «участникомъ же той 
раненій между прочимъ писалъ: «Сколь ни ничтоженъ кажется Сенатъ въ настоящемъ 
образѣ бытія его и сколь ни невѣроятнымъ кажется, что теченіе дѣлъ, основанное на един- 
ствѣ министерскаго управленія, было бы несравненно успѣшнѣе, но можно быть увѣрен- 
нымъ, что совершенное уничиженіе сего мѣста изгладило бы съ собою и самую тѣнь монар- 
хической свободы въ разумѣ народномъ» (33). Фактическія подтвержденія сказанному можно 
найти въ запискахъ, касающихся управленія и Сената Трощинского, С. Р. Воронцова, 
Завадовскаго (Сборн. Р. И. Общ., Воронц. Архивъ, Чтенія въ Общ. исторіи); ср. еще одну 
изъ записокъ Сперанскаго 1811 г. (Рус. Стар. 1902, № 12, с. 495 — 499). 
1) Сперанскій, подобно Екатеринѣ, вѣрилъ въ силу «учрежденій», рекомендовалъ 
для созыва государственной думы «обрядъ» созванія ею депутатовъ, сохранялъ нѣкоторыя 
изъ ея учрежденій и т. п. Связь ихъ — очевидна. (Шильдеръ, II, 256; III, 34, 50, 459; IV, 
92 — 94, 459). Восторженный панегирикъ Сперанскаго «законодательной коммиссіи» Екате- 
рины II (Проектъ уложенія государственныхъ законовъ, Ист. Обозр., X, 13 — 14). 
