108 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
акциденціи по причинѣ, что люди — безэюалованные» *). Даже въ образцовой 
Пруссіи, судопроизводство, какимъ засталъ его Фридрихъ II 1 2 ), по словамъ 
нѣмецкихъ историковъ, искажено было неимовѣрными злоупотребленіями; 
пристрастное и медленное, въ рукахъ скудно оплачиваемых!» чиновниковъ, 
жившихъ на счетъ доходовъ, а часто и вовсе не знакомыхъ съ законами; 
вездѣ зависавшее отъ администраціи; непонятное для народа, оно служило 
орудіемъ крючкотворства, подкупа и произвола 3 ). Точно также во Франціи 
письменность и тайна въ XVII в. получаютъ окончательное и безусловное 
господство; а по дѣламъ уголовнымъ роль прокуратуры, въ силу инквизи- 
ціоннаго начала , стала менѣе значительною; она блѣднѣла передъ розыск- 
ною дѣятельностью слѣдователя и суда. Въ концѣ XVI в. розыскныя пол- 
номочія судьи, развиваясь непрерывно, возросли до такой степени, что об- 
винительная часть прокуратуры сохранила лишь фиктивный и второстепен- 
ный характеръ 4 ), а это почти тоже, что говорятъ историки современнаго 
русскаго процесса. 
Правильнѣе было бы сказать, что настоящее сочиненіе представляетъ 
«очерки изъ исторіи высшаго суда». Назвавъ его такъ, авторъ избѣжалъ 
бы упрека въ неполнотѣ изслѣдованія этого послѣдняго, какъ обнимающаго 
болѣе широкую область учрежденій. Описаніе изучаемыхъ явленій не всегда 
поставлено въ болѣе близкую и тѣсную связь съ историческими условіями 
быта, несомнѣнно вліявшими на судебные порядки. Не всегда удачны общія 
замѣчанія автора (выраженія о Сенатѣ, 39, 42, 75, 102, 122, 150, 175, 
186, 195 — заглавіе; 211 — сравненіе царств. Петра В. и Елисаветы; 
223 — 224, замѣчанія о числѣ прошеній; 245 — общій выводъ на осно- 
ваніи Факта) относительно изучаемыхъ Фактовъ, вслѣдствіе чего изложеніе 
нерѣдко страдаетъ неточностями, иногда неясностью, а иногда преувеличе- 
1) Матеріалы для исторіи высшаго суда, стр. 31. 
2) Фридрихъ Вильгельмъ I, по вступленіи на престолъ (1713), требовалъ составленія 
кодекса общаго и земскаго права, «такъ какъ дурное отправленіе правосудія вопіетъ къ 
небу». 
3) Фридрихъ II постановилъ, что мѣста судей должны занимать правовѣды съ опре- 
дѣленнымъ содержаніемъ и посвятившіе себя исключительно своей должности. Правильное 
слѣдствіе, скорый судъ и безпристрастіе въ рѣшеніи должны были служить основаніями 
юстиціи. Ср. выше отзывъ Болотова о прусскихъ чиновникахъ. 
4) Дмитріевъ, 570—580. Н. С. Муравьевъ, 61 — 64. Ср. любопытную характеристику 
судебныхъ порядковъ по «наказамъ», поданнымъ въ Екатерин, коммиссію, которую необхо- 
димо имѣть въ виду при изученіи этихъ явленій (Латкинъ, Законод. ком. въ ΧΥΙΙΙ ст.. 
384 — 413, 504—506); а также «Уголовное правосудіе и адвокатура во Франціи во 2-ой полов. 
XVIII в.». Очерки П. Обнинскаго (Р. Мысль, 1889, №№ 10, 11), изъ которыхъ видно къ чему 
приводило смѣшеніе всевозможныхъ постановленій, накопившихся въ теченіе многихъ вѣ- 
ковъ, отсутствіе систематическаго кодекса и произвольное примѣненіе законовъ. «Наши 
дѣйствующія постановленія законы Дракона, а не просвѣщенной и гуманной націи: они не 
сомнѣнно страшны для добродѣтельнѣйшаго изъ людей», говорятъ современники. 
