НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
127 
смыслѣ «колокольнаго патріотизма». Никому не было дѣла до того, что Хо- 
мяковъ, самый первый и самый крупный представитель славянофильства, 
всю зрѣлую пору своей жизни проработалъ падъ записками по Всемірной г ) 
исторіи, что онъ получилъ европейскую 1 2 3 ) извѣстность своими богословскими 
трактатами, что онъ буквально умеръ надъ сочиненіемъ по философіи... А 
между тѣмъ люди, судившіе о Хомяковѣ, продолжали повторять, что для 
него, какъ главы славянофиловъ, важнѣй всего національный элементъ»*). 
Изучая «первоисточники», проф. Завитневичъ пришелъ къ убѣжденію, 
что люди, толкующіе о славянофильствѣ съ такимъ апломбомъ (но не съ 
славянофильской точки зрѣнія), въ сущности объ немъ ничего не знаютъ, 
такъ что онъ пересталъ обращать вниманіе на ихъ неосновательныя 
мнѣнія. 
Вслѣдствіе этого, «вопросъ о національности, которымъ мы сначала 
интересовались по преимуществу, теперь отошелъ для насъ на второй планъ» 
(стр. IV), такъ какъ оказалось, что славянофилы никогда не возводили на- 
родности въ культъ (V) и никогда не ненавидѣли западнаго просвѣщенія (У). 
Оказалось, что даже самая система «говорить о славянофилахъ огуломъ» 
ведетъ къ «верхоглядничанью» и «тенденціозности», которыя въ свою оче- 
редь ведутъ только ко лжи, вмѣсто истины... Оказалось, что все надо дѣлать 
сначала... 
«Настоящее наше изслѣдованіе, говоритъ проФ. Завитневичъ (стр. 
VII въ концѣ) есть посильный опытъ возможно полнаго и всесторонняго 
изученія Хомякова, какъ самаго перваго и самаго крупнаго представителя 
нашего славянофильства. Сообразно съ намѣченною задачею, нашъ трудъ 
дѣлится на двѣ половины. Первая половина, обнимающая три книги перваго 
тома, составляетъ общій обзоръ жизни и дѣятельности Хомякова; вторая 
половина, заключенная во второмъ томѣ, представляетъ какъ бы синтезъ 
раньше сказаннаго и содержитъ въ себѣ опытъ систематизаціи, восполненія 
и критической оцѣнки его Философско-богословскаго міровоззрѣнія. Въ 
первомъ томѣ Хомяковъ разсматривается съ той стороны и настолько, съ 
какой и насколько онъ успѣлъ обнаружить себя въ процессѣ своего посте- 
пеннаго проявленія въ жизни; во второмъ томѣ дѣлается попытка изобра- 
зить его такимъ, какимъ онъ былъ самъ для себя въ глубинѣ своего внутрен- 
няго самосознанія» (стр. VIII)... «Нашъ трудъ начинается біографическимъ 
очеркомъ, который обнимаетъ періодъ времени приблизительно до половины 
30-хъ годовъ, когда, вслѣдствіе смерти отца и женитьбы, въ образѣ жизни 
1) Вѣроятно, такъ надо измѣнить курсивъ, которымъ напечатано почему то слово 
записки. 
2) Курсивъ нашъ. 
3) Курсивъ подлинника. 
