166 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
журнальными изданіями нѣкоторыхъ его трудовъ (главнымъ образомъ въ 
«Русскомъ Архивѣ») и вошедшими теперь въ новое изданіе 1900 г., а также 
рукописными сообщеніями тѣхъ лицъ, которымъ онъ выражаетъ свою 
«глубокую признательность» въ концѣ своего предисловія къ первой книгѣ 
перваго тома. Но авторъ нашъ все-таки не использовалъ всего матеріала, 
который вошелъ теперь въ новѣйшее изданіе сочиненій А. С. Хомякова. 
Конечно, эти опущенія большею частію Формальнаго свойства, можетъ 
быть, не существенныя для характеристики Хомякова. Но я позволилъ 
бы себѣ здѣсь же указать на одинъ библіографическій пропускъ, который не 
восполненъ даже и въ авторскихъ дополненіяхъ къ перечню сочиненій, не во- 
шедшихъ въ собраніе сочиненій Хомякова»(ср. I, 65), но который, будучи 
напечатанъ теперь въ первый разъ въ новѣйшемъ изданіи 1900 г. (Соч. 
Хом. I, 351 — 374), безспорно, представляетъ немаловажный интересъ 
для біографа Хомякова. Здѣсь разумѣется статья Хомякова «Объ обще- 
ственномъ воспитаніи въ Россіи», написанная — но словамъ новѣйшаго ея 
издателя — около 1858 г. и поданная тогдашнему товарищу министра на- 
роднаго просвѣщенія князю П. А. Вяземскому. Заключительныя строки 
этой статьи — по словамъ того же издателя — послужили побужденіемъ къ 
послѣдовавшему затѣмъ измѣненію цензурнаго устава въ смыслѣ предо- 
ставленія большихъ (сравнительно съ прежнимъ) льготъ русскому печатному 
слову. А въ заключительныхъ строкахъ своей статьи Хомяковъ между про- 
чимъ писалъ:«... Честное перо требуетъ свободы для своихъ честныхъ 
мнѣній, даже для своихъ честныхъ ошибокъ. Когда, по милости слишкомъ 
строгой цензуры, вся словесность бываетъ наводнена выраженіями низкой 
лести и явнаго лицемѣрія въ отношеніи политическомъ и религіозномъ, 
честное слово молчитъ, чтобы не мѣшаться въ этотъ отвратительный хоръ, 
или не сдѣлаться предметомъ подозрѣнія по своей прямодушной рѣзкости: 
лучшіе дѣятели отходятъ отъ дѣла, все поле дѣйствія предоставляется про- 
дажнымъ и низкимъ душамъ; душевный развратъ, явный или кое-какъ при- 
крытый, проникаетъ во всѣ произведенія словесности; умственная жизнь 
изсякаетъ въ своихъ благороднѣйшихъ источникахъ, и мало-по-малу въ 
обществѣ растетъ то равнодушіе къ правдѣ и нравственному добру, кото- 
раго достаточно, чтобы отравить цѣлое поколѣніе и погубить многія за 
нимъ слѣдующія. Такіе примѣры бывали въ исторіи, и ихъ должно избѣ- 
гать». Въ той же статьѣ есть еще и другіе пункты, не безъинтересные не 
только для спеціальныхъ цѣлей новѣйшаго изслѣдователя Хомякова, но и 
для уясненія жгучихъ въ настоящее время вопросовъ общественнаго воспи- 
танія и образованія, какъ то: объ отношеніи правительства къ воспитанію, 
объ отношеніи школы къ семьѣ, о преподаваніи Закона Божія, объ отно- 
шеніи семейства и общества къ школѣ, о значеніи общаго и спеціальнаго 
