НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
167 
образованія, о гимназіяхъ, университетахъ и преподаваніи въ нихъ, о кни- 
гопечатаніи — этомъ «разумномъ орудіи общественнаго голоса» и о цен- 
зурѣ — въ заключеніи. По всѣмъ этимъ пунктамъ въ упомянутой статьѣ 
есть не мало глубокихъ соображеній Хомякова, не лишенныхъ и совре- 
меннаго интереса, какъ по общимъ вопросамъ объ общественномъ воспи- 
таніи, такъ въ частности и о примѣненіи ихъ къ русской жизни. Мы, 
конечно, не будемъ останавливаться на цѣлой авторской аргументаціи, ко- 
торая должна быть отмѣчена въ цѣлостномъ трудѣ о Хомяковѣ. Ноне 
можемъ не привести здѣсь одного любопытнаго афоризма Хомякова по 
поводу университетскаго преподаванія. «Наукѣ, — говоритъ онъ здѣсь въ 
одномъ мѣстѣ, — «нужна свобода мнѣнія и сомнѣнія, безъ которой она ли- 
шается всякаго уваженія и всякаго достоинства; ей нужна откровенная 
смѣлость, которая лучше всего предотвращаетъ тайную дерзость» (Соч. 
Хом. I, 370). 
Характеризуя въ разсматриваемомъ вступительномъ «трактатѣ» сочи- 
ненія Хомякова по ихъ содержанію, авторъ касается здѣсь и ихъ изло- 
женія, въ особенности когда говоритъ о богословскихъ его сочиненіяхъ, 
причемъ онъ имѣетъ особое побужденіе разъяснить вопросъ о языкѣ этихъ 
сочиненій, такъ какъ для большинства ихъ русскій языкъ есть языкъ пе- 
реводный, но не оригинальный. Къ тому же переводъ съ оригинальныхъ 
языковъ — Французскаго и отчасти англійскаго — сдѣланъ былъ не самимъ 
авторомъ, а послѣ его смерти другими, правда, вполнѣ компетентными ли- 
цами, какъ это удалось подтвердить автору на основаніи сообщеннаго ему 
кн. Н. В. Шаховскимъ письма Η. П. Гилярова- Платонова къ Ю. Ѳ. 
Самарину (отъ 13 ноября 1866 г.). Автору необходимо было коснуться 
этого спорнаго въ наукѣ вопроса, и онъ успѣлъ разъяснить его съ доста- 
точною основательностію. Теперь въ точности русскаго перевода (по край- 
ней мѣрѣ — по словамъ автора — всего существеннаго) сомнѣній нѣтъ; все- 
таки при «изученіи міровоззрѣнія Хомякова необходимо предварительно 
постигнуть духъ его системы, и тогда только получится возможность строго 
научно пользоваться не только его терминологіей, но и вообще текстомъ 
его сочиненій», — справедливо замѣчаетъ нашъ авторъ въ заключеніи крат- 
каго разбора вышеуказаннаго письма Гилярова (1,29). 
Переходя къ литературѣ предмета, г. Завитневичъ, прежде всего, 
дѣлитъ ее на двѣ неравныя по объему половины: общую и спеціальную, 
изъ коихъ первая содержитъ въ себѣ характеристику литературно-обще- 
ственнаго движенія первой половины 40 и 50-хъ годовъ только что 
истекшаго XIX столѣтія, а спеціальная, меньшая по объему, даетъ мате- 
ріалъ и оцѣнку того или другого славянофила и въ частности Хомякова, 
однако еще и доселѣ неизученнаго научно-документально и не вполнѣ но- 
