176 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
церкви, разрѣшился культомъ папства, а Формально-юридическое начало 
Рима, воспринятое германскими народами, принесло свой плодъ въ проте- 
стантизмѣ. Раціонализмъ, проявившійся на римской почвѣ, перенесенный 
къ германскимъ народамъ, разцвѣтшій въ средневѣковой схоластикѣ, обна- 
ружился во всей силѣ въ германской философіи и принесъ свои печальные 
плоды, не найдя первоосновъ жизни. Отсюда — и пессимистическій взглядъ 
Хомякова на будущее западно-европейской культуры. Въ критику этого 
взгляда нашъ авторъ ближайшимъ образомъ не входитъ. Но, признавая его 
«результатомъ огромнаго труда, огромнаго и въ смыслѣ изученія данныхъ 
и въ смыслѣ проявленія творческой работы мысли», онъ ограничивается 
только разъясненіемъ положенія Хомякова о нравственномъ разложеніи 
западной Европы и, находя нѣкоторые симптомы указанной Хомяковымъ 
болѣзни, замѣчаетъ, что въ такомъ случаѣ историческая работа Хомякова 
получаетъ, новидимому, въ этомъ окончательномъ выводѣ полное оправданіе 
(у автора I, 521), хотя въ другомъ мѣстѣ (II, 893 — 897) нашъ авторъ 
признаетъ взглядъ Хомякова на западно-европейское просвѣщеніе одно- 
стороннимъ. Но въ предупрежденіе неправильныхъ представленій объ от- 
ношеніи славянофиловъ къ западной Европѣ нашъ авторъ приводитъ ха- 
рактеристику у Хомякова отдѣльныхъ европейскихъ народностей, гдѣ онъ 
отдавалъ преимущество германской семьѣ, да и вообще не относился съ 
презрѣніемъ къ цѣлому западу: «Не разумно было бы, — говоритъ онъ напр. 
въ одномъ мѣстѣ (Соч. Хом. I, 259), — не цѣнить того множества полезныхъ 
знаній, которое мы (русскіе) уже почерпали и еще черпаемъ изъ неутоми- 
мыхъ трудовъ западнаго міра; а пользоваться этими знаніями и говорить 
объ нихъ съ неблагодарнымъ пренебреженіемъ было бы не только нера- 
зумно, но и нечестно... Мы должны принимать, сохранять и развивать науку 
во всемъ томъ умственномъ просторѣ, котораго она требуетъ; но въ то же 
время подвергать ее постоянно своей собственной критикѣ, просвѣщенной 
тѣми высокими началами, которыя намъ изстари завѣщаны православіемъ 
нашихъ предковъ». Въ связи съХомяковской характеристикой отдѣльныхъ 
европейскихъ народовъ и вообще отношеній Хомякова къ западу нашъ 
авторъ разсматриваетъ историческія обстоятельства путешествія его за- 
границу въ 1847 году и въ частности подробно анализируетъ содержаніе 
его письма объ Англіи (Соч. Хом. I, 105 — 139), опредѣляя въ заключеніи 
значеніе въ системѣ міровоззрѣнія Хомякова его пониманія англійскаго 
торизма и вигизма («его торизмъ и вигизмъ это не англійскій вигизмъ и 
торизмъ, а общечеловѣческій: торизмъ — это историческая жизнь общества 
въ ея непрерывномъ теченіи; вигизмъ — это человѣческая личность съ ея 
логическимъ разсудкомъ въ области воли и нравственной дѣятельности». См. 
у автора I, 556). 
