НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
177 
Въ четвертой главѣ (I, 561 — 719) г. Завитневичъ излагаетъ воз- 
зрѣнія Хомякова на характеръ историческаго развитія Византіи, славянъ 
и въ особенности славянъ русскихъ или точнѣе — Русскаго государства. 
Здѣсь, прежде всего, онъ разъясняетъ точку зрѣнія Хомякова на условія 
распространенія христіанства на греческомъ востокѣ и говоритъ его сло- 
вами о заслугахъ Византіи въ дѣлѣ выработки началъ христіанскаго про- 
свѣщенія («Византіи не было суждено представить исторіи и міру образецъ 
христіанскаго общества: но ей было дано великое дѣло уяснить вполнѣ 
христіанское ученіе, и она совершила этотъ подвигъ не для себя только, 
но для насъ, для всего человѣчества, для всѣхъ будущихъ вѣковъ» въ Соч. 
Хом. I, 219), о передачѣ Византіей славянамъ началъ своего просвѣщенія; 
затѣмъ подробно знакомитъ съ основными началами просвѣщенія и ихъ 
развитіемъ въ послѣдующей судьбѣ всѣхъ славянъ и въ частности рус- 
скихъ, — сводитъ разбросанныя въ разныхъ мѣстахъ его сочиненій воззрѣ- 
нія по этому предмету и предлагаетъ ихъ въ довольно стройной и интерес- 
ной системѣ. Всѣ эти воззрѣнія Хомякова нашъ авторъ нетолько подробно 
излагаетъ большею частію его словами, но и освѣщаетъ ихъ съ точки зрѣ- 
нія своихъ спеціальныхъ знаній по тѣмъ или другимъ привходящимъ сюда 
вопросамъ, при чемъ — въ частности — старается выяснить мѣсто Хомя- 
кова въ русской исторіографіи и вообще методологическія его воззрѣнія. 
Впрочемъ, въ этомъ послѣднемъ отношеніи авторъ ограничивается вообще 
сравнительно небольшими экскурсіями въ область русской исторіографіи, 
причемъ болѣе подробно останавливается на такъ называемой исторической 
школѣ и воззрѣніяхъ въ частности наиболѣе авторитетнаго ея представи- 
теля С. М. Соловьева. Нашъ авторъ причисляетъ Хомякова къ лучшимъ 
представителямъ исторической школы, который за свои методологическія 
поправки къ ея научнымъ требованіямъ можетъ быть признанъ «однимъ 
изъ завершителей того круга идей, которыя поставили русскую исторіо- 
графію на современную намъ высоту» (I, 655 — 6). Въ частности, авторъ 
оттѣняетъ здѣсь и то, что Хомяковъ въ своихъ сужденіяхъ о до-Петров- 
ской Руси и о реформѣ Петра выдѣлялся своимъ болѣе или менѣе объектив- 
нымъ отношеніемъ къ Петру сравнительно съ другими своими современни- 
ками, такъ что онъ «не былъ ни панегиристомъ Петра и его реформъ, ни 
исключительно хулителемъ до-Петровской Руси, какимъ и долженъ быть 
безпристрастный историкъ» (I, 658). Вообще, разъясняя методологическія 
воззрѣнія Хомякова въ связи съ предшествовавшею ему научною разра- 
боткою тѣхъ же вопросовъ въ русской исторіографіи, нашъ авторъ дѣлаетъ 
слѣдующее общее заключеніе: «Итакъ, по своимъ теоретическимъ взглядамъ 
на задачу русской исторіи, на ея источники, на пріемы научной разработки 
исторіи вообще, Хомяковъ несомнѣнно стоялъ на высотѣ современной намъ 
Зап. Ист.-Фил. Оід. 12 
