НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
179 
слѣдняго и нельзя утверждать «относительно огромнаго большинства древне- 
русскаго общества» (тамъ же), — замѣчаетъ нашъ авторъ. Свою мысль онъ 
иллюстрируетъ историческими примѣрами и ссылками на остатки язычества 
въ древней Руси, такъ называемое двоевѣріе, грубость нравовъ, жесто- 
кость, между прочимъ, Іоанна Грознаго и мн. др. Но мнѣ кажется, что вся 
эта аргументація, свидѣтельствующая конечно объ эрудиціи автора въ обла- 
сти русской исторіи, не должна быть направляема противъ Хомякова, 
ибо послѣдній не идеализировалъ христіанскаго просвѣщенія въ древней 
Руси и потому — какъ мнѣ кажется — и не смѣшивалъ «силы религіозной 
вѣры нашихъ предковъ съ ея содержаніемъ». Противъ этого мнимаго смѣ- 
шенія говоритъ цѣлый контекстъ вышеуказанной статьи Хомякова по по- 
воду вывода И. В. Кирѣевскаго (что «христіанское ученіе будто бы вы- 
ражалось въ чистотѣ и полнотѣ, во всемъ объемѣ общественнаго и частнаго 
быта древне-русскаго»): Хомяковъ считаетъ такой выводъ «неудовлетво- 
рительнымъ» (I, 213 — 214). «Нѣтъ, — говоритъ Хомяковъ, — велико это 
слово, и какъ ни дорога мнѣ родная Русь въ ея славѣ современной и про- 
шедшей, сказать его объ ней я немогу и не смѣю. Не было ни одного на- 
рода, ни одной земли, ни одного государства въ мірѣ, которому такую по- 
хвалу можно бы было приписать хотя приблизительно; и, конечно, она уже 
слишкомъ непомѣрна для земли, князья которой не только безпрестанно гу- 
били ее своими междоусобіями, но еще безъ стыда и совѣсти опустошали 
ее мечемъ, огнемъ и разбоемъ союзниковъ, магометанъ и язычниковъ. Но 
если бы даже можно было допустить (чего, по моему мнѣнію, нисколько 
допускать нельзя), что ученіе христіанское въ полнотѣ и чистотѣ своей вы- 
ражалось во всемъ объемѣ общественнаго и частнаго быта древней Руси, 
какъ же могло выраженіе быть принято за духъ, выражаемый въ обществѣ? 
Гдѣ же было сознаніе, неизбѣжно сопровождающее всякое явленіе духа? 
Гдѣ былъ духъ цѣльный, принявшій образъ свой за самого себя? При раз- 
двоенности духа и мысли такія явленія понятны; при его цѣльности они 
вовсе невозможны». Уже отсюда можно сдѣлать выводъ, который подтвер- 
ждается и другими мѣстами цитуемой статьи, что Хомяковъ не былъ на- 
клоненъ идеализировать христіанское просвѣщеніе древней Руси. Въ дру- 
гихъ мѣстахъ той же статьи Хомяковъ не разъ выражается такъ, что о 
полномъ признаніи христіанскаго закона древнею Русью въ смыслѣ толко- 
ванія нашего автора не могло быть у него и рѣчи: Хомяковъ, признавая 
дѣйствительно «силу религіозной вѣры нашихъ предковъ», однако не смѣши- 
валъ ея у нихъ съ «содержаніемъ вѣры», съ полнымъ сознательнымъ усвое- 
ніемъ ими христіанства и совершеннымъ примѣненіемъ возвышенныхъ его 
требованій къ жизни. Такъ, напр., въ вышеуказанной своей статьѣ, послѣ об- 
щаго положенія, что законъ христіанскій былъ вполнѣ признанъ древнею 
12 * 
