182 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ПЯТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
прочимъ: «... наша Русь, при всемъ своемъ невѣжествѣ, даже въ минуты 
самаго мрачнаго своего состоянія, обнаруживала признаки истинно-хри- 
стіанскаго настроенія и необыкновеннаго чутья въ пониманіи основного на- 
чала христіанской жизни». Не ясно-ли, что и самъ авторъ приближается 
къ точкѣ зрѣнія Хомякова не только по вопросу о силѣ религіозной вѣры 
нашихъ предковъ, но и о степени проникновенія ихъ въ христіанскую идею, 
которую они восприняли и которой не механически служили. Такимъ обра- 
зомъ, изъ приведенныхъ и другихъ подобнаго рода авторскихъ иллюстрацій 
не трудно заключить, что Хомяковъ не могь бы согласиться съ Формулою 
о механичности, безсознательности религіозной вѣры нашихъ предковъ, 
хотя онъ самъ — какъ мы видѣли — и не идеализируетъ состоянія христіан- 
скаго просвѣщенія въ древней до-Петровской Руси. Съ другой стороны, 
Хомяковъ не сталъ бы, конечно, возражать и противъ того идеальнаго 
признанія «христіанскаго закона», недостатокъ котораго въ общей народной 
массѣ древней Руси допускаетъ нашъ авторъ и на существованіе котораго 
относительно того времени не настаивалъ и Хомяковъ. А подъ идеальнымъ 
признаніемъ христіанскаго закона нашъ авторъ, — какъ выше указано 
было, — разумѣетъ «вполнѣ сознательное, разумное, осмысленное отношеніе 
къ признаваемой истинѣ» (I, 718), вслѣдствіе «серьезнаго ознакомленія съ 
системой христіанскаго міровоззрѣнія». Безъ сомнѣнія. Хомяковъ пе 
сталъ бы отрицать, что таковое совершенное признаніе или иначе — осу- 
ществленіе христіанскаго закона въ жизни есть дѣло будущаго русскаго 
просвѣщенія въ томъ направленіи, какое указывалъ онъ самъ и въ своихъ 
богословскихъ сочиненіяхъ, и въ другихъ своихъ литературныхъ произве- 
деніяхъ. Вообще же, въ цѣлой разсмотрѣнной нами четвертой главѣ своего 
сочиненія авторъ, комментируя воззрѣнія Хомякова на послѣдовательный 
ходъ исторіи Византіи, славянства и въ особенности Русскаго государства, 
интересно и стройно сгруппировалъ подлежавшій его изслѣдованію мате- 
ріалъ, разъяснилъ его собственными научными наблюденіями и соображе- 
ніями, а несущественными своими разногласіями съ Хомяковымъ спо- 
собствовалъ критической провѣркѣ основныхъ началъ историческаго міро- 
воззрѣнія Хомякова и въ частности его воззрѣній на исторію просвѣщенія 
Русскаго государства. 
Пятая глава (1,719 — 866) посвящена анализу разнообразныхъ исто- 
рическихъ и литературно-критическихъ статей Хомякова, содержащихся 
главнымъ образомъ въ I и III томахъ новаго изданія его сочиненій. Но 
главные, такъ сказать, доминирующіе здѣсь вопросы касаются отношенія 
народной стихіи къ стихіямъ иноземнымъ въ древне-русской жизни до Петра 
Великаго и послѣ Петра и вообще отношенія національнаго къ общечело- 
вѣческому. Другіе болѣе частные вопросы этой главы такъ или иначе свя- 
