НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
183 
заны съ вышеуказанными основными, главными. Авторъ нашъ подробно 
анализируетъ тѣ и другіе на основаніи содержанія относящихся сюда сочи- 
неній или статей А. С. Хомякова: анализируетъ ихъ не въ контекстѣ со- 
держанія тѣхъ или другихъ статей, въ которыхъ о нихъ трактуется, а въ 
логической послѣдовательности идей Хомякова, составляющихъ сущность 
содержанія разсматриваемой главы. Анализируя эти идеи, авторъ, такъ 
сказать, дѣлаетъ сводку матеріала одновременно изъ разныхъ статей Хо- 
мякова, главнымъ же образомъ изъ слѣдующихъ статей I тома: «Мнѣніе 
иностранцевъ объ Россіи» (3 — 28), «Мнѣніе русскихъ объ иностранцахъ» 
(31 — 69), «О возможности русской художественной школы» (73 — 101), 
«По поводу Гумбольдта» (143 — 174), «Аристотель и всемірная выставка» 
(177 — 194) и др. Принципіальный вопросъ о народности и объ отношеніи 
національнаго къ общечеловѣческому авторъ выясняетъ главнымъ образомъ 
на основаніи «Разговора въ Подмосковной» (Соч. Хом., III, 202 — 230) 
и справедливо признаетъ аргументацію Хомякова на данную тему (о на- 
родности) замѣчательною. Для нѣкоторой иллюстраціи сказаннаго, можетъ 
быть, нелишними покажутся слѣдующія выдержки изъ разсужденій самого 
Хомякова: «Народность, — говоритъ Хомяковъ, — есть начало общечело- 
вѣческое, облеченное въ живыя Формы народа. Съ одной стороны, какъ 
общечеловѣческое, она собою богатитъ все человѣчество, она живитъ и 
строитъ умъ человѣка. Въ тоже время она, по своему общечеловѣческому 
началу, въ себя принимаетъ все человѣческое, отстраняя чуженародное 
своею неподкупною критикою, тогда какъ отдѣльному лицу нельзя не под- 
даваться самымъ Формамъ чуженародности и не смѣшивать ихъ съ той 
общечеловѣческой стихіей, которая въ нихъ таится; но человѣкъ, воспи- 
танный въ народности, ростетъ и крѣпнетъ, разумно богатится всѣмъ бо- 
гатствомъ человѣческаго мышленія, законно расширяетъ ея законные пре- 
дѣлы, а иногда доходитъ до законнаго отрѣшенія отъ ея ненужныхъ слу- 
чайностей. Впрочемъ, такое отрѣшеніе всегда опасно, даже когда оно яв- 
ляется какъ сознательное отрицаніе; оно безсмысленно и убійственно, когда 
является, какъ дѣло невѣжества». Отсюда вытекаетъ, что «служеніе на- 
родности есть въ высшей степени служеніе дѣлу общечеловѣческому... 
Чѣмъ болѣе человѣкъ становится слугою человѣческой истины, тѣмъ дороже 
ему его народъ... Безъ народности человѣкъ умственно бѣднѣе всѣхъ людей, 
и сверхъ того онъ мертвѣе всѣхъ людей...» Поэтому и разумное развитіе 
отдѣльнаго человѣка есть возведеніе его въ общечеловѣческое достоинство, 
согласно съ тѣми особенностями, которыми его отличила природа. Разумное 
развитіе народа есть возведеніе до общечеловѣческаго значенія того типа, 
который скрывается въ самомъ корнѣ народного бытія (Соч. Хом. III, 
228 — 230, ср. у автора 755 — 7). Практическій выводъ изъ этого для 
