П А Г РАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
191 
ныя изученія въ каждой затронутой Хомяковымъ области изслѣдованія, 
требуется рѣдко встрѣчающаяся и непосильная для одного изслѣдователя — 
если можно такъ выразиться — научно- критическая энциклопедичность. 
Авторъ отстранилъ отъ себя задачу спеціальной критики Хомякова, т. е. 
спеціальнаго разбора всѣхъ научно-литературныхъ его трудовъ: онъ раз- 
сматриваетъ Хомякова съ тѣхъ сторонъ, въ какихъ онъ особенно обнару- 
жился въ своей жизни и научно-литературной дѣятельности, а Хомяк о въ — 
какъ выразился объ немъ тотъ-же К. Н. Бестужевъ-Рюминъ — «касается 
въ своихъ изслѣдованіяхъ началъ и главнымъ образомъ ими занимается, 
вслѣдствіе чего борьба съ нимъ становится и труднѣе и плодотворнѣе (чѣмъ 
съ людьми, занимающимися изученіемъ только однихъ Фактовъ)»... Авторъ 
избралъ этотъ послѣдній путь научной оцѣнки Хомякова. Отъ этого из- 
браннаго авторомъ направленія зависѣло отчасти и то, что, изслѣдуя Хо- 
мякова съ наиболѣе характерныхъ сторонъ, отличающихъ всю силу его 
великаго ума и нравственнаго характера, авторъ восторгается своимъ ге- 
роемъ, является какъ бы его панегиристомъ, хотя — какъ мы видѣли — и 
не закрываетъ глазъ на частныя неточности въ научно-литературныхъ его 
трудахъ. Но этихъ разногласій съ Хомяковымъ у автора слишкомъ мало 
и они несущественны. Авторъ, внимательно изучившій Хомякова, какъ бы 
пережившій вмѣстѣ съ нимъ все богатство идей, не могъ освободиться не 
только отъ восторженныхъ сужденій о своемъ героѣ, но иногда и отъ стро- 
гихъ отзывовъ о его противникахъ. Впрочемъ, строгіе отзывы о противни- 
кахъ славянофильства и въ частности Хомякова слышатся въ тонѣ автора 
только по поводу ихъ слишкомъ рѣшительныхъ, но не объективно-спокой- 
ныхъ сужденій и легкихъ обвинительныхъ приговоровъ: болѣе же серьез- 
нымъ и въ научномъ отношеніи цѣннымъ изслѣдованіямъ о славянофильствѣ, 
хотя бы и изъ другого лагеря, онъ отдаетъ должную дань научнаго внима- 
нія и уваженія. Такъ, напр., говоря о литературѣ своего предмета и ха- 
рактеризуя ее съ точки зрѣнія отношеній ея къ славянофильству, авторъ 
говоритъ между прочимъ: «Наука (теперь) вступаетъ въ свои права, а вмѣстѣ 
съ тѣмъ наступаетъ и торжество истины. Какъ напримѣръ торжества науки 
въ данномъ отношеніи, можно указать на труды А. Н. Пыпина. Никто не 
заподозритъ этого почтеннаго ученаго въ симпатіяхъ къ славянофиламъ, и 
тѣмъ не менѣе въ его «Характеристикахъ литературныхъ мнѣній отъ двад- 
цатыхъ до пятидесятыхъ годовъ» уже нельзя встрѣтить пи смѣшенія сла- 
вянофиловъ съ представителями не только школы Шишкова, но и такъ на- 
зываемой оффиціальной народности, ни обличенія ихъ въ обскурантизмѣ, 
враждѣ къ европейскому просвѣщенію и т. д. Мало того: въ опредѣленіи 
отношенія славянофиловъ къ Европѣ и древней Руси уже видно отчетливое 
пониманіе различія между началами жизни и Формами ихъ проявленія»... 
