14 
С. ДЕСНИЦЕІЙ, ПРЕДСТАВЛЕНІЕ О УЧРЕЖДЕНІИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ, 
8. Возраженіе па сіе представленіе. 
Подлинно, что такая строгость законовъ, для которыхъ виноватые 
иногда принуждены будутъ удовлетворить суду и правамъ отечественнымъ 
не инымъ чѣмъ, какъ самимъ животомъ, такая строгость не можетъ иной по- 
казаться, какъ несносною и тяжестною. Ученые консультанты не преминутъ 
употребить сильное возраженіе на сіе, доказывая, что жизни, которой по- 
елику кромѣ Бога никто не въ состояніи дать, у человѣка и отнимать оную 
права не имѣетъ никто-жъ. Сверхъ сего многія благородныя и знатныя 
Фамиліи возопіютъ на такую строгость законовъ, представляя свой родъ и 
свою кровь достойными сожалѣнія и исключенія отъ такой строгости. — Что 
до перваго возраженія, оное совсѣмъ неосновательно и происходитъ у уче- 
ныхъ отъ несправедливости разсужденій; такіе силлогизмы въ правоправле- 
ніи совсѣмъ къ дѣлу чужіе. Монархъ, или его приказаніемъ и судья, на- 
казуя смертоубійцевъ и злодѣевъ, опасныхъ въ отечествѣ, черезъ то дѣлаетъ 
онъ то только, что Богъ и натура велитъ: око за око, зубъ за зубъ, и жизнь 
за жизнь отнимать, — былъ законъ Божій и есть довольно натуральный. 
Натура, которая свыше отъ Бога человѣку вливается, всегда влечетъ насъ 
къ такому отмщенію за зло, что у насъ по христіанству и по человѣчеству 
нѣтъ милости не сотворшимъ милости. О смертной казни, если оная по 
дѣломъ умѣрена и не выходитъ за предѣлъ строгости, всякъ непристраст- 
ный зритель внутренно благоволитъ и осуждаетъ виноватаго до тѣхъ поръ, 
пока онъ на томъ же мѣстѣ, гдѣ зло сотворилъ, и подобною рукою и ору- 
діемъ, какое самъ на зло употребилъ, достойное наказаніе понесетъ. Дока- 
зательствомъ сего неложнымъ есть повсемѣстный гласъ народа, который 
при такихъ случаяхъ обыкновенно говоритъ: «того ли еще достоинъ такой 
злодѣй! Онъ долженъ тысячною смертію умирать» и прочая. При смертной 
казни ту только надобно осторожность имѣть, чтобъ строгость за предѣлъ 
не выходила; ибо въ противномъ случаѣ природное благоволеніе о учинен- 
ной надъ виноватымъ казни, у непристрастныхъ зрителей преобратится 
въ сожалѣніе и въ осужденіе самихъ судей, отъ чего смертная казнь мо- 
жетъ потерять тотъ успѣхъ, который правленіе должно стараться произ- 
весть такъ дѣйствительно, что-бъ виноватые и внутренно и всѣмъ народомъ 
осуждаемы были и не могли бы ожидать себѣ ни отъ кого сожалѣнія. — 
Знатные жъ притомъ и благородные дворяне, приличены въ криминальныхъ 
и смертоубійственныхъ дѣлахъ, исключенія себѣ изъ такой строгости и 
святости правъ развѣ для того только будутъ просить, чтобъ всѣ и самые 
спасительные законы недѣйствительными въ отечествѣ сдѣлать; чего они 
и сами, какъ сыны отечества, не могутъ желать. Безчестными публично и 
поносительными дѣлать предъ всѣмъ народомъ благородныхъ, какъ чернь 
