20 
ОТЧЕТЪ О ПРИСУЖДЕНІИ ПРЕМІЙ 
томѣ своего труда, гдѣ событія доведены всего до 1865 г. Воображаемъ, 
въ какомъ положеніи очутится авторъ во второмъ томѣ, когда придется ка- 
саться событій совсѣмъ уже близкихъ къ намъ, — близкихъ и по времени, 
и по субъективному къ нимъ отношенію... 
Останавливаясь на содержаніи страницъ, посвященныхъ собственно 
Дерптскому (не Латйно-шведскому) Университету, прежде всего слѣдуетъ 
выдѣлить тѣ, гдѣ рѣчь идетъ о двухъ наиболѣе замѣчательныхъ дѣятеляхъ 
Университета въ первыя его десятилѣтія: о ректорѣ Парротѣ и о попечи- 
телѣ Клингерѣ. Извѣстна выдающаяся роль Паррота въ жизни Дерптскаго 
Университета и его дружба съ Императоромъ Александромъ I. Г. Пѣту- 
ховъ такъ объясняетъ внутреннія причины, вызвавшія и въ теченіе десяти 
лѣтъ поддерживавшія эту малообычную дружбу между могущественнымъ 
Монархомъ и простымъ подданнымъ: 
«Вѣроятнѣе всего, что Государемъ руководило при этомъ непосред- 
ственное увлеченіе тѣмъ искреннимъ и благороднымъ тономъ, съ которымъ 
обратился къ нему Парротъ въ своей первой привѣтственной рѣчи въ 
Дерптѣ; ближайшее личное знакомство съ Парротомъ подтвердило и уси- 
лило это первое впечатлѣніе, и возвышенное сердце Государя, искавшее 
дружбы безкорыстной и нелицемѣрной, побудило его приблизить къ себѣ 
дернтскаго профессора и поставить его въ положеніе друга и ближайшаго 
совѣтника но самымъ важнымъ и интимнымъ дѣламъ; много сдѣлалъ тутъ 
и необыкновенный тактъ Паррота, его тонкій, образованный и проница- 
тельный умъ, а главное — его искреннее, совершенно чуждое узкаго эгоизма 
увлеченіе личностью молодого Монарха, дѣйствительно обладавшаго всѣми 
данными привлекать къ себѣ сердца. Парротъ въ своихъ отношеніяхъ къ 
Государю обнаружилъ столько же непосредственной искренности и энту- 
зіазма, сколько и глубокаго пониманія той высокой и исключительно по- 
ставленной душевной организаціи, съ которой онъ имѣлъ дѣло... Искрен- 
ность и правдивость оставались все время основными чертами этихъ отно- 
шеній, но этими же чертами объясняется и послѣдующее ослабленіе той 
связи, въ которой оба участника слѣдовали только побужденіямъ своего ума 
и сердца. Парротъ былъ старше Императора Александра I на 10 лѣтъ и, 
вступивъ съ нимъ въ дружескія отношенія, несмотря на весь пылъ своего 
темперамента, былъ человѣкомъ уже опредѣленныхъ убѣжденій и значи- 
тельной житейской опытности, менаду тѣмъ какъ въ Государѣ въ это время 
сердечныя движенія преобладали надъ требованіями разсудка; въ 10 лѣтъ 
онъ многому научился, и хотя не имѣлъ причинъ разочароваться въ возвы- 
шенныхъ и благородныхъ чертахъ характера Паррота, но уже на многое 
смотрѣлъ своими глазами; кромѣ того, во вторую половину своего царство- 
ванія онъ воспринялъ въ религіозной и политической области идеи, съ кото- 
