ИМЕНИ ГРАФА Д. А. ТОЛСТОГО. 
27 
рыми не мирился трезвый, склонный къ раціонализму умъ Паррота; тонъ 
строгаго наставника, въ которомъ нерѣдко говорилъ съ нимъ Парротъ, не 
могъ ему уже больше нравиться; вотъ почему ко времени 1812 года преж- 
нія отношенія Государя къ Парроту охлаждаются, хотя Парротъ продол- 
жалъ относиться къ своему царственному другу съ неизмѣнной любовью, а 
Государь до конца своей жизни питалъ глубокое уваженіе къ дарованіямъ, 
уму и высокой честности Паррота. Такимъ образомъ, въ этомъ разрывѣ ви- 
новато было одно время, въ силу котораго онъ и долженъ былъ непремѣнно 
совершиться» (стр. 124 — 125). 
Клингеръ, пріобрѣвшій въ Германіи извѣстность, какъ писатель эпохи 
«бури и натиска», попалъ въ попечители Дерптскаго округа по рекоменда- 
ціи Паррота, цѣнившаго въ немъ человѣка, глубоко преданнаго Государю. 
Впрочемъ, замѣчаетъ г. Пѣтуховъ, преданность Клингера Государю была 
«нѣсколько иного порядка, чѣмъ у Паррота: въ то время, какъ послѣдній 
совершенно искренно и всѣмъ сердцемъ увлекался личностью обожаемаго 
Монарха, Клингеръ, по самому своему характеру, былъ не болѣе, какъ 
преданный и вѣрный слуга Государя; его жесткій и прямолинейный, даже 
суровый характеръ не допускалъ для него возможности близкихъ отноше- 
ній къ другой душѣ; душевная его отчужденность и одиночество несовмѣ- 
стимы были съ настоящимъ чувствомъ дружбы; самъ Парротъ, вспоминая 
прошлое, говорилъ Моргенштерну о деспотизмѣ Клингера; питомецъ вѣка, 
въ который господствовалъ раціонализмъ, поклонникъ Руссо, онъ отно- 
сился съ большимъ равнодушіемъ къ вопросамъ вѣры. Но какъ «служака», 
какъ исполнитель воли своего Государя, Клингеръ далеко былъ не лишенъ 
достоинствъ: честный въ самомъ широкомъ смыслѣ, съ характеромъ откры- 
тымъ и смѣлымъ, онъ обладалъ энергіей и стойкостью въ отстаиваніи разъ 
принятаго рѣшенія; обширное литературное образованіе и знаніе людей, 
пріобрѣтенное путемъ продолжительныхъ съ ними сношеній, дѣлали изъ 
него нерѣдко цѣннаго совѣтника при разрѣшеніи тѣхъ или другихъ вопро- 
совъ» (стр. 131). 
Совмѣстная дѣятельность Паррота и Клингера (послѣдній вышелъ въ 
отставку въ 1817 году), можно сказать, заполняетъ почти весь первый 
періодъ существованія Дерптскаго Университета. Между ректоромъ и по- 
печителемъ «велась оживленная переписка, съ внѣшней стороны имѣвшая 
частный характеръ, но касавшаяся исключительно университетскихъ дѣлъ» 
(стр. 169). Часть этой переписки опубликована, и г. Пѣтуховъ очень 
кстати извлекаетъ изъ нея наиболѣе интересныя мѣста. 
Въ двадцатыхъ годахъ прошлаго столѣтія ближайшее руководство 
Университетомъ принадлежало попечителю князю Ливену и извѣстному 
Эверсу, занимавшему должность ректора съ 1818 по 1830 г. Эверсъ, го- 
