НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
21 
взглянуть на отличный предметный указатель, приложенный къ отдѣльнымъ 
томамъ, чтобъ видѣть, какъ много цѣннаго матеріала заключается въ этомъ 
изданіи и по вопросу изслѣдуемому г. Богословскимъ. Правда, изданіе 
не доходитъ до 1719 г., т. е. до времени начала второй областной реформы, 
составляющей главный предметъ сочиненія нашего автора. Но, г. Бого- 
словскій, — что и правильно, конечно, — касается неразъ и первой област- 
ной реформы 1708 г. и ея судьбы въ слѣдующіе годы до 1719 г. Ея 
изображеніе, на нашъ взглядъ, значительно выиграло бы въ своей ясности 
и опредѣленности, еслибъ авторъ воспользовался напечатанными ко времени 
его работы томами «Докладовъ и приговоровъ, состоявшихся въ Прави- 
тельственномъ Сенатѣ». Большаго вниманія заслуживали, какъ намъ ка- 
жется, со стороны автора также и документы петровскаго времени, помѣ- 
щенные въ ХІ-мъ томѣ «Сборника Императорскаго Русскаго Историче- 
скаго Общества и имъ неиспользованные. Впрочемъ, архивный матеріалъ, 
которымъ пользовался авторъ для своей главной темы, такъ великъ и оби- 
ленъ интересными данными, что тѣ пробѣлы, какіе замѣчаются у автора 
по отношенію къ матеріаламъ, изданнымъ уже въ свѣтъ, не могутъ имѣть, 
по нашему мнѣнію, особенно важнаго значенія при оцѣнкѣ его труда, тѣмъ 
болѣе, что эти пробѣлы не повліяли существенно на общій характеръ вы- 
водовъ автора; но это всетаки — пробѣлы. 
Указывая въ своемъ «предисловіи» на архивы изъ которыхъ извлечены 
тѣ или иные документы, г. Богоявленскій даетъ общую характери- 
стику этихъ документовъ съ точки зрѣнія ихъ содержанія, степени досто- 
вѣрности и такъ далѣе (V — VIII стр.). Въ цѣломъ, съ этою оцѣнкою можно 
согласиться, но нѣкоторыя ея частности кажутся спорными. Такъ, напри- 
мѣръ, изслѣдователь «Областной реформы Петра Великаго» полагаетъ, что 
«авторы всѣхъ этихъ бумагъ, составляющихъ дѣлопроизводства учрежденій, 
никогда не думали пи объ отдаленномъ будущемъ, практически незаинте- 
ресованнымъ въ дѣлѣ, читателѣ, подобно составителямъ лѣтописи, 
ни тѣмъ болѣе о будущемъ историкѣ, подобно авторамъ мемуаровъ 
(курсивъ нашъ). Вотъ почему они свободны отъ того намѣренія навязать 
свои взгляды и заразить своимъ впечатлѣніемъ, которое заставляетъ окра- 
шивать изображаемыя событія субъективными тонами». Конечно, можно 
согласиться, что авторы дѣловыхъ бумагъ не думали, вообще говоря, о 
томъ, о чемъ думали лѣтописцы и мемуаристы; первыхъ едва ли и слѣдуетъ 
поэтому сопоставлять со вторыми и третьими по цѣлямъ ихъ основныхъ 
авторскихъ задачъ. Но, однако, дѣлало ли это различіе задачъ первыхъ 
авторовъ менѣе субъективными, чѣмъ лѣтописцевъ или мемуаристовъ? Въ 
этомъ можно сильно сомнѣваться. Авторъ, впрочемъ, и самъ не отрицаетъ, 
что «въ сухихъ Оффиціальныхъ бумагахъ» могли «отражаться взгляды и 
