28 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ ШЕСТОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
зываетъ и другое мѣсто книги автора, въ которомъ читаемъ, что «двѣ 
основныя черты отмѣчаютъ собою устройство новыхъ учрежденій. Это 
были: во первыхъ логически правильное разчлененіе частей управленія и 
во вторыхъ единство системы» (стр. 38). Конечно, если это было такъ, то 
законодательство Петра Великаго можно, по справедливости назвать «раз- 
витымъ», въ смыслѣ автора. Но какъ тогда помирить съ этою его характе- 
ристикою такое, имъ-же выставленное, положеніе: «административная ре- 
форма проходила также безсистемно, какъ и всѣ вообще петровскія 
реформы и жестоко ошибся-бы тотъ, кто представлялъ-бы себѣ въ ней 
какую-либо планомѣрность» (стр. 37); или «въ создаваемомъ» реформою 
«было нерѣдко очень мало прочнаго и каждый день приносилъ новыя и 
новыя перемѣны. Учрежденіе не успѣвало принять тѣ Формы, какія для него 
предназначались, какъ уже издавался указъ о тѣхъ или иныхъ его измѣ- 
неніяхъ; оно иногда едва только возникало, какъ должно было изчезнуть» 
(стр. III). Въ этихъ противоположныхъ сужденіяхъ объ общемъ характерѣ 
реформы оказалась, на нашъ взглядъ, та особенность въ изложеніи подле- 
жащаго изслѣдованію матеріала, на которую уже дѣлалось указаніе выше: 
авторъ недостаточно опредѣленно разчленилъ реформу въ идеи и реформу 
въ практическомъ ея осуществленіи, а это, въ свою очередь, отразилось 
на его сужденіяхъ о реформѣ, въ которыхъ встрѣчаются нѣкоторыя про- 
тиворѣчія. 
Авторъ неразъ пытается, какъ сказано, сравнивать петровское за- 
конодательство съ московскимъ. Эти попытки также содержатъ въ себѣ нѣ- 
которыя противорѣчія, или-же являются иногда не въ достаточной мѣрѣ 
обоснованными. Что касается первыхъ, то укажемъ еще на одинъ при- 
мѣръ. На стр. 52 читаемъ слѣдующее утвержденіе автора, съ которымъ 
вполнѣ соглашаемся: «параллельно съ однообразіемъ областнаго раздѣ- 
ленія, реформа стремилась къ однообразію въ самомъ составѣ и 
дѣйствіи областнаго управленія и въ этомъ отношеніи дѣлала также 
большой шагъ впередъ сравнительно съ XVII вѣкомъ. Трудно себѣ 
представить, въ самомъ дѣлѣ, что-либо болѣе запутанное и безпорядочное, 
менѣе поддающееся какой-либо схемѣ, чѣмъ областное управленіе этого 
вѣка, которое не было опредѣлено никакими законодательными актами и 
не регулировалось никакими писанными уставами, а складывалось исто- 
рически и руководилось накоплявшимся долговременной практикою обы- 
чаемъ». Оставляя въ сторонѣ теперь вопросъ, поскольку слова автора, что 
«реформа стремилась къ однообразію въ самомъ составѣ и дѣйствіи 
областнаго управленія» можно согласовать съ его же утвержденіемъ, что 
«жестоко ошибся-бы тотъ, кто представлялъ-бы себѣ въ ней (администра- 
тивной реформѣ) какую-либо планомѣрность» (стр. 37), посмотримъ, вы- 
