26 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ СЕДЬМОМЪ ПРИСУЖДЕНІИ 
можетъ быть, не придалъ бы столь «рѣшительнаго значенія» запискѣ 
Теп лова въ дѣлѣ упраздненія тамоншннаго откупа^). Въ главѣ о тарифахъ 
г.Ѳирсовъ также не пытается выяснить исторію возникновенія ихъ и сте- 
пени личнаго участія императрицы Екатерины въ окончательной выработкѣ 
текста ихъ: авторъ нѣсколько останавливается на изложеніи содержанія 
тарифовъ, да и то лишь постольку, поскольку это необходимо для пониманія 
существенныхъ оттѣнковъ нашей торговой политики въ изучаемую эпоху; 
но вмѣсто детальнаго изслѣдованія того, въ какой мѣрѣ старая система по- 
кровительства примирялась съ свободой коммерціи или стушевывалась 
передъ нею, онъ даетъ лишь бѣглый обзоръ той роли, которую экономи- 
ческій либерализмъ сыгралъ при составленіи новыхъ тарифовъ, за «подроб- 
ностями» отсылая читателя къ предшествующей литературѣ (стр. 206). Въ 
виду того, что и въ большинствѣ своихъ выводовъ г. Ѳирсовъ не расхо- 
дится съ мнѣніями своихъ предшественниковъ, я не стану останавливаться 
па разборѣ ихъ ^). Лишь въ толкованіи значенія извѣстныхъ указовъ 
8 Февраля и 8 апрѣля 1793 года г. Ѳирсовъ нѣсколько отклоняется отъ 
прежняго взгляда: онъ усматриваетъ причину появленія этихъ указовъ «не 
столько въ стремленіи Екатерины наказать Французовъ за революцію и 
казнь короля, сколько въ заботахъ русской императрицы объ улучшеніи 
нашего торговаго баланса и вексельнаго курса»; такимъ образомъ, мотиви- 
ровка въ самихъ указахъ запретительныхъ мѣръ «прерваніемъ торговаго и 
всякаго сообщенія съ Франціей, доколѣ въ государствѣ семъ порядокъ и 
власть законная въ особѣ короля возстановится», по мнѣнію автора, лишь 
отчасти правдива; она «явилась главнымъ образомъ, какъ удобный предлогъ 
для рѣзкой перемѣны Фронта во внѣшней торговой политикѣ Россіи....» 
(стр. 218). Мнѣніе, поддерживаемое г. Ѳирсовымъ, уже бы.ю высказано 
и въ предшествовавшей литературѣ, но съ большею осторожностью^); у 
автора оно получаетъ болѣе категорическую Формулировку; нельзя, 
однако, совсѣмъ умалчивать и о тѣхъ Фактахъ, которые даютъ основаніе 
усматривать въ запретительныхъ мѣрахъ 1793 года не одно только стрем- 
леніе правительства къ покровительству, но, сог.іасно мнѣнію самой ком- 
1) Сенат. Арх , кн. 102, л.ч. 188—202; теперь докладъ сената напечатанъ въ «Сенат. 
Арх.», XI, стр. 246 — 255. 
2) К. Лодыженскій, Ор. cit., стр. 140. 
3) Н. Storch, Historisch-Statistisches Gemälde des Eussischen Reichs, ΛΊ, 55—56. 
K. Лодыженскій, Op. cit., стр. 149, 150, 151 — 152, 152 — 153. Г. Ѳирсовъ, часто ссылаю- 
щійся на этотъ трудъ, здѣсь не упоминаетъ о немъ; между тѣмъ г. .Іодыженскій 
пишетъ: «чрезвычайно удобный поводъ къ осуществленію этихъ предположеній (о подня- 
тіи вексельнаго курса) представился при разрывѣ нашихъ сношеній съ Франціей....» 
(стр. 151 — 152): но онъ-же внимательно изучаетъ и «политическія соображенія», вызвавшія 
манифестъ 8 апрѣля. 
