НАГРАДЪ ГРАФА УВАРОВА. 
35 
продолжаетъ авторъ, наше купечество въ громадномъ большинствѣ своихъ 
членовъ мирилось съ такимъ положеніемъ внѣшней торговли Россіи, то съ 
нимъ не желало мириться правительство, быстро растущія потребности 
коего невольно заставляли его помышлять объ иной, самостоятельной тор- 
говлѣ, способной обогатить не только купечество, но и государство. Такъ 
ставился вопросъ жизнью: государственные, преимущественно Финансовые 
интересы побуждали правительство обратить серьезное вниманіе на внѣшнюю 
торговлю и испытать разные способы къ ея улучшенію» (стр. 333). Изъ 
всего предшествующаго, да и дальнѣйшаго изложенія видно, однако, что 
самъ авторъ и въ постановкѣ вопроса, и въ рѣшеніи его придаетъ большое 
значеніе не однимъ «Финансовымъ интересамъ», но и «новой экономической 
доктринѣ». «[Русскіе] политики, замѣчаетъ онъ, болѣе опирались на новую 
экономическую доктрину о свободной копкурренціи, чѣмъ на все еще ста- 
рую [?] русскую коммерческую дѣйствительность, а потому долго лишь 
однимъ ухомъ выслушивали коммерческія desiderata русскихъ купцовъ, по- 
рожденныя не теоріею, а именно этой жалкой дѣйствительностью» (стр. 338); 
въ частности «тарифный либерализмъ Россіи», напримѣръ, «явился резуль- 
татомъ не дѣйствительной потребности ея промышленности, а теоретиче- 
скихъ воззрѣній принятыхъ ея политиками» (стр. 215). Авторъ полагаетъ 
даже, что «новая экономическая доктрина», которою временно увлеклось 
русское правительство, въ сущности расходилась съ его «Финансовыми 
интересами». «Когда же правительство пишетъ онъ, убѣдилось, что въ 
Россіи для таможеннаго либерализма не настала еще пора, что этому на- 
правленію въ торговой политикѣ противорѣчитъ некапитальность русскаго 
купечества и сравнительная (съ 3. Европой) неразвитость русской про- 
мышленности, оно начало измѣнять свое либеральное отношеніе и къ 
внутреннимъ Фабрикамъ и заводамъ, и къ иностранной торговлѣ» (ІЬ.): 
тогда оно все болѣе и болѣе стало признавать необходимость «тщательнаго 
покровительства національной промышленности и не менѣе тщательнаго 
сгЁсненія ввоза въ Россію иностранныхъ товаровъ: тогда стало сглажи- 
ваться и упомянутое несоотвѣтствіе....» (стр. 339). 
Прежде, однако, чѣмъ надлежащимъ образомъ судить о степени такого 
несоотвѣтствія, г. Ѳирсову слѣдовало выяснить результаты политики импе- 
ратрицы Екатерины ІІ-ой относительно внѣшней торговли; но авторъ кате- 
горически заявляетъ, что «вопросъ, какіе реальные результаты получились 
отъ торговой политики Екатерины ІІ-ой, не входитъ въ задачу настоящаго 
сочиненія» и тѣмъ не менѣе въ вышеприведенныхъ сужденіяхъ предпола- 
гаетъ эти результаты уже болѣе или менѣе извѣстными: авторъ пишетъ, 
напримѣръ, что «Россія занимала въ европейской торговлѣ [того времени] 
крайне зависимое положеніе...» (стр. 333) и т. п. Такимъ образомъ, самому 
