78 
в. ЛАТЫШЕВЪ. 
христ. ДО Влад.®], 52). И вотъ мнѣ представляется совершенно естествен- 
ныхъ дѣломъ, что наша легенда и ея разныя редакціи были отголоскомъ 
этой борьбы. Первоначально сложенная для мотивировки корсунской авто- 
кефаліи, легенда позднѣе была переработана въ интересѣ патріархата. 
Чтобы показать, что корсунская церковь была съ самаго начала независима 
отъ Византіи, авторъ легенды выдумалъ іерусалимскую миссію, которую 
будто бы еш,е во времена Діоклитіана нѣсколько разъ высылалъ въ Кор- 
сунь епископъ Ермонъ. Позднѣе, вѣроятно уже послѣ 451 г., константино- 
польскій патріархатъ усвоилъ (адоптував) эту корсунскую легенду, но сдѣ- 
лалъ въ ней такія перемѣны, которыя должны были показать, что іеруса- 
лимская миссія въ Корсунь была безплодна, а только при помош,и Констан- 
тинополя христіанство могло утвердиться въ Корсуни. Къ сожалѣнію, эту 
тенденцію проводило нѣсколько редакторовъ независимо другъ отъ друга 
и на разные лады. Одни сдѣлали главнымъ дѣятелемъ Эѳерія, который хотя 
былъ посланъ изъ Іерусалима, но довершилъ свое дѣло при помош,и гроз- 
наго эдикта и военной дружины, полученной отъ Константина В.; другіе 
сдѣлали главнымъ героемъ Капитона, дѣлая его даже не іерусалимскимъ, 
а просто константинопольскимъ миссіонеромъ, а въ позднѣйшей редакціи 
легенды выдѣляя его изъ группы іерусалимскихъ миссіонеровь цѣлымъ 
столѣтіемъ [?] и перенося его память съ 6 дня марта, подъ которымъ вспо- 
минались всѣ Корсунскіе святители, на 22-й день декабря». 
Мы уже замѣтили, что г. Франко весьма обстоятельно разсмотрѣлъ 
варіанты сказанія; но тѣмъ не менѣе въ его рабогЬ есть нѣсколько круп- 
ныхъ промаховъ, почти уничтол^аюш,ихъ ея значеніе. Самый важный изъ 
нихъ заключается въ томъ, что авторъ совершенно упустилъ изъ виду наи- 
болѣе цѣнный и по нашему мнѣнію наиболѣе древній текстъ — въ Супрасль- 
ской минеѣ, безъ котораго совершенно невозможно обойдтись въ такомъ 
изслѣдованіи и который во многомъ не подходитъ къ полученпымъ выво- 
дамъ, тѣмъ болѣе, что представляетъ собою вовсе не полемическій трак- 
татъ, а учительное слово, обраш,енное къ монашеству юш,ей братіи. Далѣе 
г. Франко слишкомъ мало обратилъ вниманія на вопросъ о времени 
происхожденія существуюш,ихъ редакцій житій. По нашему глубокому 
убѣжденію (см. выше стр. 13 сл.) ни одинъ изъ извѣстныхъ намъ 
текстовъ не можетъ восходить къ срединѣ V в., хотя бы потому, что кор- 
сунцы тогда не знали никакой «Турціи», а если это такъ, то вышеприведен- 
ныя «дуже правдоподібні здогади» автора о причинахъ возникновенія ле- 
генды теряютъ всякое правдоподобіе. Еще слѣдуетъ отмѣтить, что г. Франко 
не далъ себѣ труда подробно выяснить сравнительпое достоинство разныхъ 
изводовъ житія и ставитъ нелѣпости въ родѣ «идола Парѳенія» на одну 
доску съ показаніями текста, отмѣченнаго у насъ буквою Л. Наконецъ и съ 
