π. Η. БАТЮШКОВА. 
7 
Положивъ въ основу своего изображенія изстариішой заиадио-русской 
общинной организаціи данныя ХѴ1-го и частью XV в., относящіяся къ 
ІІоднѣнрскимъ волостямъ, авторъ счелъ себя въ нравѣ пополнять ихъ 
отрывочными конкретными данными, касающимися другихъ русскихъ и 
даже литовскихъ областей, исходя изъ мысли о непремѣнномъ единообразіи 
общиннаго быта въ древнѣйшее время. Но едва ли древне-русскую общину 
можно представить себѣ, какъ нѣчто такое, что бы не варьировалось и не 
развивалось по отдѣльнымъ мѣстностямъ, какъ какую-то историческую ока- 
менѣлость, которая во времени подлежала одному только измѣненію — раз- 
рушенію. По-первыхъ, можно предполагать, что въ нѣкоторыхъ мѣстно- 
стяхъ община никогда нс имѣла той полноты жизни, какую г. Довнаръ- 
Запольскій предполагаетъ въ изстаринной западне -русской общинѣ. Дѣло 
въ томъ, что колонизація Западной Руси далеко не закончилась ко времени 
появленія государственной и .землевладѣльческой администраціи, но про- 
должалась долгое время и послѣ того, при дѣйствіи этой администраціи и 
въ зависимости отъ нея. Поэтому и общинные порядки могли входить въ 
жизнь съ самаго начала при извѣстномъ участіи этой администраціи (нанр., 
обіцинная раскладка податей и повинностей), въ ея цѣляхъ, и не въ столь 
полномъ и идеальномъ видЬ, въ какомъ рисуется автору древняя общинная 
организація'. Съ другой стороны, вполнѣ возможно, что въ извѣстныхъ 
мѣстностяхъ древняя общинная организація могла прогрессировать, идти 
дальше въ своемъ развитіи, приспособляясь только къ новымъ соціально- 
политическимъ условіямъ. Но если такъ, то приходится признать, что 
авторъ, собирая данныя объ обнщнѣ Поднѣнрекихъ волостей и дополняя 
ихъ данными объ общинѣ другихъ областей и думая такимъ путемъ воз- 
со.здать изстаринную русскую общину, въ сущности преслѣдовалъ призрач- 
ную цѣль. Какая община вырисовывается въ его изображеніи, какого 
времени? Намъ думается, что авторъ не въ состояніи былъ бы отвѣтить 
на этотъ вопросъ. Данныя, на основаніи которыхъ сдѣлано изображеніе, 
относятся къ XVI вѣку. Авторъ видитъ въ иихъ слѣды старины. По 
какъ глубоко идетъ эта старина, есть ли это старина эпохи образованія 
Литовско-Русскаго государства, или еще болѣе древняя, на это нѣтъ 
ука.заііій въ разбираемой книі’ѣ. Самый путь, коимъ шелъ авторъ къ 
своей цѣли, мы не можемъ признать въ научномъ отношеніи правильнымъ. 
Нельзя было сваливать въ кучу данныя, относящіяся къ разнымъ мѣстно- 
стямъ государства, и непосредственно, безъ предварительной разборки 
ихъ, выдѣленія и объясненія, вставлять ихъ въ изображеніе изстаринной 
общинной организаціи. Такого изображенія въ сущности и дать нельзя, 
а можно только дать извѣстную систему наблюденій и выводовъ о древней 
русской общинѣ и ея развитіи, Ставя своею задачею возсозданіе изстарин- 
