24 
ОТЧЕТЪ О ПРИСУЖДЕНІИ ПРЕНІЙ П НАГРАДЪ 
ЧТО почиетъ давати тын дани, а изъ того десятина святѣй Богородицѣ». 
Такимъ образомъ, разметы и разрубы въ древнѣйшее время даже не каса- 
лись недоимокъ, а только кормовъ долніностнымъ лицамъ (см,, ііапр,, «урокъ» 
Ярослава вирникамъ въ краткой редакціи Русской Правды). 
Покончивъ съ волостною автономіею, авторъ преподноситъ своему 
читателю большой сюрпризъ. На стр. 10 и 11 опъ увѣрялъ его, что 
«волостная община не представляетъ собою Формы земельнаго совладѣнія», 
и что связи по совладѣнію землею существуютъ только между членами 
сельской общины. Теперь нщ читаемъ у пего нѣчто соверщенно иное. 
«Понятіе о волостной территоріи, — говоритъ опъ, — несомнѣнно было. 
На этой территоріи были земли троякаго рода: во-первыхъ, участки, уже 
освоенные отдѣльными общинами, селами, городомъ или отдѣльными лицами; 
во-вторыхъ, Фактически никому не принадлежащіе, на которыхъ волощане 
считаютъ за собою право дѣлать заимки, и, наконецъ, въ — третьихъ, угодія, 
находящіяся уже въ «енольномъ» пользованіи волости» (стр. 103). Такимъ 
обра.зомъ, вопреки первоначальному утвержденію, авторъ указываетъ и на 
извѣстныя связи по сов.ладѣпію землею, соединявшія волощанъ такъ же, 
какъ и односельчанъ. Авторъ отчетливо изображаетъ права волости на 
волостную землю. «Волость была, — говоритъ онъ, — тяглымъ союзомъ, но 
принадлежность къ нему опредѣлялась по пользованію волостною террито- 
ріею» (стр. 107). Но разъ участіе въ тяглѣ обусловливалось пользова- 
ніемъ волостною землею, то попятно, что «волость считала своею обязан- 
ностью отстаивать всякаго рода захваты, которые могли уменьшить число 
ея тяглецовъ или же сдѣлать ихъ менѣе обезпеченными для несенія тягла» 
(стр. 105), «Разъ волость была территоріально-тяглымъ союзомъ, то, по- 
нятно, для успѣшнаго выполненія своихъ повинностей ей нельзя было отка- 
зать въ извѣстныхъ правахъ распоряженія никѣмъ не занятою пли поки- 
нутою волостною землею. Права эти не были широки уже, во-первыхъ, 
потому, что волостная земля была господарская, и собственникомъ ея 
бы.іъ великій князь, а во-вторыхъ потому, что они обусловливались только 
тяглыми интересами общины. По отношенію къ освоенной крестьянами 
землѣ, мы не находимъ никакихъ Фактовъ, которые бы указывали на право 
волости распоряжаться заселенными дворищами и с.іужбами. . . Но волость, 
несомнѣнно, считала за собою нѣкоторыя права относительно покинутыхъ 
с.іуя;ебъ, пустовщинъ, а также и по раздачѣ свободныхъ земель, годныхъ 
для культуры» (стр. 107, 108). Въ западныхъ областяхъ Литовско-Рус- 
скаго государства пустовщины раздавали во временное пользованіе, оса- 
живали на «врокѣ», или «кунпчномъ платѣ» державцы, но въ восточныхъ 
волостяхъ «Фактическая передача пустовіцинъ отдѣльнымъ съемщикамъ 
находилась въ компетенціи волостной организаціи» (стр. 115), на котороа 
