144 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ восьмомъ ПРИСУЖДЕНІИ 
Любеча, Остра, Мозыря, Пинска, Турова, Давыдова Городка, Бобруйска, 
Быкова, Могилева, Гомеля, Глуска, Слуцка, Минска; кромѣ того, значи- 
тельную часть контингента дала Волынь — Дубно, Константиновъ, Креме- 
нецъ. Острогъ, Корецъ, Вишневецъ, Луцкъ, Владиміръ; были люди и изъ 
болѣе отдаленныхъ областей Западной Руси — Червонной Руси, Новго- 
родка Литовскаго, Полоцка и т. д. Кромѣ малоруссовъ и бѣлоруссовъ, въ 
этомъ отрядѣ были поляки, москвитяне, татары и волохи. Разсматривая 
составъ казацкаго отряда съ соціальной стороны^ г. Яблоновскій при- 
шелъ къ заключенію, что въ немъ были и бояре, и мѣщане, и бѣдная шляхта 
русскаго и польскаго происхожденія. Этотъ сбродный отрядъ находился на 
службѣ Рѣчи Посполитой въ теченіе всего царствованія СтеФана Баторія. 
Кромѣ него, встрѣчаемъ по источникамъ еще и конницу казацкую — роту 
Бильковскаго въ 150 коней и мелкіе «почты» при гусарскихъ ротахъ. Все 
это далеко не сходится съ вышеприведеннымъ традиціоннымъ представле- 
ніемъ казацкой организаціи при СтеФапѣ Б а торіи, Г. Яблоновскій на 
основаніи всѣхъ изученныхъ имъ данныхъ относительно казачества времени 
Баторія пришелъ кт. выводу, «что оно не составляло еще сложившагося 
(zwartego juz w sobie) общественнаго класса». «Все здѣсь, по его словамъ, 
было еще по прежнему подвижнымъ, не обособленнымъ, преходящимъ». 
Легенда объ ординаціи Баторія, по его мпѣпію, «создалась исподоволь и 
появилась съ теченіемъ времени, какъ Фиктивное увѣнчаніе равно фиктив- 
ныхъ старинныхъ «правъ и вольностей» казацкаго народа, поднимавшагося 
изъ первоначальнаго ничтожества и стремившагося къ исторически-ОФФи- 
ціальпой легализаціи своихъ Фактически добытыхъ правъ и владѣній». 
Толчокъ къ творчеству въ этомъ направленіи могло дать пожалованье 
Баторіемъ казакамъ Трахтамирова вмѣстѣ съ нѣкоторымъ воспоминаніемъ 
о его «выбранецкой» ординаціи (какъ извѣстно, СтеФанъ Баторій учредилъ 
особую «лаповую», или «выбранецкую» пѣхоту, состоявшую изъ мѣщанъ и 
крестьянъ королевскихъ имѣній, набиравшихся съ извѣстнаго количества 
лановъ). Быть можетъ, какъ допускаетъ это полковникъ Гурскій въ своей 
«ѢІсторіи польской пѣхоты» (стр. 36), созданію легенды въ извѣстной мѣрѣ 
способствовала державшаяся на Украйнѣ традиція объ иниціативѣ короля 
СтеФана въ дѣлѣ принятія казаками строя и вооруніенія, отличныхъ отъ 
польскихъ и сходныхъ съ венгерскими. Могли, наконецъ, поддержанію 
вѣры въ правдивость Баторіанской легенды содѣйствовать и сами польскіе 
историки позднѣйшаго времени, не говоря о малорусскихъ. Такъ, Пясецкій · 
(1649) въ своемъ повѣствованіи о пожалованіи казакамъ Трахтамирова 
изображаетъ дѣло такъ, что можно думать, что дѣйствительно была какая-то 
ординація казачества со стороны СтеФана Баторія. Менаду тѣмъ совре- 
менный историкъ Іоахимъ Бѣльскій, хорошо освѣдомленный объ украин- 
