U8 
ОТЧЕТЪ О СОРОКЪ восьмомъ ПРИСУЖДЕНІИ 
грабилъ купеческіе караваны, пробирался въ Русь и Польшу для захвата 
плѣпыыхъ, которые потомъ или служили ему рабами, или выгодно прода- 
вались на певольвпчьихъ рынкахъ, — то такой вольный независимый чело- 
вѣкъ, искатель приключеній, бродяга и разбойникъ назывался по татарски: 
ьозакомъ». «Занятіе козацкимъ промысломъ переняли отъ татаръ генуэзцы. 
Генуэзскіе казаки также промышляли въ степяхъ разбоемъ и охотою, въ 
виду чего въ уставы генуэзскихъ колоній въ Крыму внесены параграфы, 
вообще подтверждающіе право па добычу за тѣми лицами, которые ее за- 
хватили» (стр. 15, 1G). «Казаки польско-литовскаго государства промы- 
шляли такимъ же способомъ, какъ ихъ татарскіе и генуэзскіе собратья. 
Самая цѣнная добыча (praeda, zdobycz, добытокъ) получалась путемъ раз- 
боя. Но если не представлялось случая разбойничать и грабить, то казаки 
довольствовались бо.лѣе мирными занятіями, дававшими средства пропитанія: 
ловили рыбу, охотились па звѣрей, добывали медъ дикихъ пчелъ, заводили 
и собственныя пасѣки, разумѣется въ бортяхъ». «Звѣриныя шкуры и рыба, 
вяленая и соленая, слуншли предметами сбыта и обмѣнивались на деньги, 
которыя нужны были казакамъ для покупки предметовъ, необходимыхъ въ 
ихъ енюдпевномъ быту» (стр. 17, 18). 
«Откуда ясе пробирались казаки въ прпдпѣпровскія и прибужскія 
степи съ наступленіемъ весны? Отвѣтъ па этотъ вопросъ даетъ до нѣко- 
торой степени списокъ 530 казаковъ съ обозначеніемъ мѣста ихъ родины, 
составленный въ Черкасахъ 30 марта 1581 года». Это тотъ самый спи- 
сокъ, который анализировалъ и г. Яблоновскій. Но г. Сто])Оятенко раз- 
смотрѣлъ его еще внимательнѣе и пришелъ къ слѣдующимъ выводамъ: 
преобладающее большинство казаковъ, записанныхъ въ этотъ реестръ, 
происходило изъ городовъ и мѣстечекъ, расположенныхъ по Днѣпру и его 
п])итокамъ; затѣмъ значительный коптпгентъ давали города п мѣстечки 
Волыни; немного ка.заковъ было съ Подолья; были и представители далекой 
отъ Днѣпра и Черкасъ Червонной Р^юс; наконецъ, попадаются и уроженцы 
Литвы, Витебской, Полоцкой и Смоленской земель; отмѣчены такя^е и ино- 
странцы: москвитяне, молдаване, сербы, нѣмецъ, татаринъ, житель КаФы; 
польскій элементъ представленъ казаками изъ Познани, Кракова, Лукова, 
Г.іуска, Стенжпцы, Сандомира и Грубешова и шляхтпчами, занимавшими 
командныя мѣста; но всей вѣроятности къ польской народности принадле- 
жали и тѣ три спеціалиста, которые названы въ реестрѣ: Матисъ Фельд- 
шеръ (balwierz), Тпшко — портной (krawiec) π Денисъ (баккалавръ ка- 
кихъ то паукъ, bacalarens). Съ этими данными г. Сторояіенко сопоста- 
вляетъ болѣе общее свидѣтельство довѣреннаго секретаря СтеФана Бато- 
рія — Рейнгольда Гейдепштейна, которое такяш указываетъ па сбродный 
характеръ днѣпровскаго казачества: «Всякій, кто былъ въ тяяжоіі пуяідѣ 
